Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года». Краткое содержание книги:
Однако и первая версия в сталинское время полностью запрещена и вычищена не была, о чем свидетельствуют изданные в 1937 г. протоколы III съезда РСДРП и упомянутая книга Москалева, появившаяся в 1940 г. Напротив, советская пропаганда постаралась свести эти версии воедино. Как это делалось, показывают материалы в газете «Правда», которая отметила 30-летний юбилей стачки, отведя ему целую полосу в номере за 29 декабря 1934 г.[564] Статья без подписи, выражавшая редакционную позицию, излагала события так: «Большевики подготовляли забастовку к началу навигации 1905 г. В декабре позиции капиталистов были более выгодны. Обнаруженные потом архивные материалы полностью подтвердили правильность большевистского анализа положения. На другой день после объявления стачки директор-распорядитель ведущей капиталистической фирмы „Товарищества бр. Нобель“, бывший российский консул в Стокгольме, дает своей бакинской конторе такую телеграфную директиву: „Спокойная забастовка полезна для цен. Поэтому избегайте всякого насилия. Хагелин“. „Спокойная забастовка“ была выгодна для крупных фирм, экспортировавших нефть на внешний рынок, но была разорительна для мелких нефтепромышленников. Меньшевики, ускоряя ход событий, играли на руку капиталистическим хищникам. Но когда забастовка вспыхнула, большевики возглавили руководство ею, использовали противоречия среди капиталистов и довели стачку до победы – до заключения первого в царской России коллективного договора предпринимателей с рабочими. Заслуга Бакинского комитета партии в этой забастовке в том, что он до конца разоблачил подлость, низость и предательство меньшевиков и вырвал рабочие массы из-под их влияния. Эту задачу бакинская организация партии выполнила под руководством товарища Сталина, бежавшего к тому времени из сибирской ссылки и ставшего во главе закавказских большевиков». В других статьях на этой же полосе сообщалось, что нефтепромышленники предлагали организаторам стачки 50 тысяч рублей, меньшевики взяли 8 тысяч.
Кое-как сложив две взаимоисключающие линии в одну, пусть небезупречную, партийные историки оказались перед главной проблемой: где в это время был Сталин и как найти свидетельства того, что во время стачки он находился в Баку. Ни тогда, ни сейчас таковых обнаружить не удалось. Примечательно, что в опубликованных в сборнике «Бакинская стачка 1904 г.» документах (вразрез с текстом предисловия) имя Сталина встречается лишь однажды, как автора листовки, изданной к пятилетию стачки в 1909 г.[565]
Как и ряд других довольно топорно задуманных фальсификаций, версия о присутствии Сталина в Баку являлась плодом вмешательства Е. Ярославского. В беседе с сотрудниками Центрального партийного архива в 1948 г. (то есть еще при жизни Сталина!) Ц. Зеликсон-Бобровская рассказала, каким образом Ярославский вынудил ее выступить фактически с ложным свидетельством.
Ц. С. Бобровская-Зеликсон рассказала, что в 1934 г. ей заказали написать статью для «Правды» к 30-летию бакинской стачки. Зеликсон написала там, что во время забастовки Сталин «к нам наезжал». Но в уже вышедшей статье она обнаружила редакционную правку, что «товарищ Сталин жил в Баку в течение всех 10 дней забастовки». В редакции газеты Зеликсон узнала, что правка внесена по указанию Ярославского, который утверждал, что имеет тому документальные подтверждения. Через пару лет к ней обратились сотрудники ИМЭЛ и объявили, что ее статья – единственный источник, подтверждающий, что Сталин находился в Баку во все время стачки. Как уверяла Зеликсон-Бобровская, тогда она сообщила, что «у меня осталось в памяти, как в самые дни декабрьской забастовки, так и в последние дни ее подготовки Сосо к нам только лишь наезжал и осуществлял общее руководство подготовкой и проведением забастовки». То же самое повторила она и в беседе с сотрудниками Центрального партархива в 1948 г.: «Покойный Ярославский заверял меня через много лет, что у меня осталось неправильное представление, будто Сталин бывал тогда в Баку только лишь наездом. Он заверял меня, что ему, покойному Ярославскому, известно, что Сталин в течение всех десяти дней забастовки жил в Баку и руководил этой забастовкой. У меня же впечатления о том, что он именно жил в Баку, не осталось. Может быть, это отчасти потому, что я очень много торчала в своем районе, в Черном городе […] Возможно, что ошибается Ярославский, и вот почему. В иные дни этой забастовки нами допускались кое-какие ляпсусы в деле ее проведения, и мне кажется, что если бы т. Сталин был там все время, этих ляпсусов не было бы»[566]. Непосредственно вслед за этими словами, как бы смягчая положение и демонстрируя свою преданность вождю, Зеликсон-Бобровская уверила интервьюеров, что ее покойный муж Бобровский в то время «в буквальном смысле слова был влюблен в Сосо. Бобровский постоянно говорил о нем, как об очень крупном революционере. Он всегда старался установить, где сейчас Сосо, что с ним».