Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Между тем раздел властной монополии (превращение её в политическую олигополию) проецировался и на народное государство, на управление системами народного жизнеобеспечения. План перестал быть сталинским планом – военным приказом достичь заданных показателей, достижимость которых могла быть проблематичной, но обоснование её оставалось делом командования. Ведомства шли от предприятий, а потом выносили наверх согласованную оценку своих возможностей. Этот консенсус «доводил до ума» Госплан, разрешая несогласованности и устраняя шероховатости. При этом ведомства фактически торговались при арбитраже Госплана за распределение ресурсов между собой. У них появились собственные интересы, что в сталинский период было немыслимо.

Вот этот процесс политической деградации коммунистической сверх-власти, утраты ею функции постановки целей (а стратегия и есть долговременная целевая программа деятельности) и получил название «застоя». Советский государственный капитализм в экономике (народный траст) утратил свою проектную фокусировку.

При этом всё равно были реализованы новые общестрановые проекты. Строительство БАМа, добыча газа и нефти на Севере с транспортировкой и продажей их в Западной Европе, хозяйственная кооперация в рамках СЭВ, освоение казахстанской целины, развитие энергетической инфраструктуры, ядерная программа, космическая (ракетная) программа, самолётостроение мирового уровня и объёма, развитие туристического кластера в Крыму и Сочи и многое другое. Последнее демонстрирует высокую хозяйственную эффективность созданного народом под партийным руководством советского народного государства. Идея необходимости его постепенной эмансипации витала в воздухе. Но вождя и государя, способного провести её в жизнь, уже не было. Может быть, нужно было, чтобы на каком-то этапе эти роли разделились и ими стали два разных человека? Ведь и Римом правили два консула. Однако не было создано и соответствующей теории социального управления, которая позволила бы КПСС оформить собственную специфическую роль при эмансипации народного государства.