Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Сталин решительно не принял реального суверенитета Югославии и особенно остро реагировал на него, потому что такой статус обоснованно вырастал из статуса Югославии как одного из пяти победителей во Второй мировой войне, причём не только титульного, как Франция, но и реального. Югославия русскую сверх-власть отвергла, хотя от идеологии коммунизма не отказывалась. Но это было не по-ленински. Москва должна командовать. Использовать сверх-власть на всей оккупированной территории по типу стягивания имперской окраины СССР (национальных республик) к имперскому ядру (РСФСР) было очень заманчиво. Югославия оккупирована не была. После смерти Сталина Хрущёв, провозгласив возвращение от сталинизма к неким «изначальным («ленинским») революционным ценностям», подхватил и троцкистскую болезнь. Он уклонился от имперского реставрационного курса и начал превращать «социалистические страны» Европы в облегчённую версию союзных республик. Зачем? Самоопределение стало расплывчатым, неоднозначным. С одной стороны, чтобы укрепить рубежи обороны (и это «имперский след» во внешней политике, но чисто имперское военное решение было бы другим). С другой стороны, расширение пространства сверх-власти представлялось её укреплением и развитием. Но тогда она должна была отказаться от монополии исключительно русского коммунизма. Однако все интернациональные структуры претендовали только на политику, но не на власть. И, в-третьих, казалось возможным «ускорить» исторический процесс (ведь был же он «ускорен» в России) и тем самым вернуться к стратегии мировой революции.

Последнее превратило СССР в донора за пределами собственной территории, в отличие от империй любого типа. За счёт русского коммунизма, его усилий (а значит и русского народного государства, его ресурсов) строились не только национальные государства русской имперской окраины, но и Восточной Европы, Латинской Америки, Азии и Африки. СССР стал экспортёром коммунизма, что немедленно было поднято на щит западной антикоммунистической пропагандой, хотя боролся Запад не с коммунизмом, а с русской империей по геополитическим и историческим мотивам. Партийный переворот, сменивший Хрущёва Брежневым, имел большое значение для развития народного государства, но не восстановил ясности русской имперской политики хотя бы на уровне сталинского подхода.