Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

По этому критерию Горбачёв и был выбран. Завербовать такого человека по-современному как дилетанта (то есть когда он сам не знает, что завербован) не составляло большого труда для такого прожжённого политика, как Маргарет Тэтчер. Психологический «интерфейс» для управления Михаилом Сергеевичем построила его супруга Раиса Максимовна. Оставалось только перехватить управление.

Хрущёв наивно полагал, что, воспользуется группой, потом он её расформирует, поставит каждого участника на его место, будет править единолично. Именно это его политическое поведение группа власти впоследствии публично заклеймила как волюнтаризм. Но дело не только в том, что Хрущёв не был соразмерен Сталину личностно (в противном случае он пришёл бы к власти совсем иначе). Хрущёв ликвидировал саму сталинскую технологию власти. По сравнению с Юлием Цезарем и соперниками Сталина (который политически верно всегда считал их врагами) Хрущёву невероятно повезло. Он просто ушёл на заслуженный отдых и умер от старости на достойном государственном обеспечении. А сменил его Леонид Ильич Брежнев, который рассматривал группу власти как трудовой коллектив, от своего коллектива не отрывался — и именно этим был дорог сердцу советского человека и членов Политбюро ЦК КПСС. Брежнев полностью принял положение участника групповой личности, а точнее – её лица.

Внутренняя политика стабилизировались, члены группы поделили между собой «епархии» и старались не вмешиваться в дела друг друга. Если возникали конфликты – лидер Леонид Ильич разводил драчунов по углам до возникновения серьёзного кризиса. Этим он выполнял теневую, но зато подлинно политическую функцию собственно лидера. К концу своего правления по состоянию здоровья генсек делать это перестал, остался лишь один «мундир» (PR). Сферы влияния других участников были полностью разделены, а конфликты усилились и стали критичны для устройства власти в целом. Она потеряла характеристики «единой воли». Коммунистический тоталитаризм закончился. Единый субъект воли – стремления к идеальному и бесконечному – исчез. Власть раздробилась, удалилась в тень, стала невидима и поэтому перестала быть властью. Она превратилась во влияние. Ответственностью, подобной ответственности хотя бы лидера, не говоря уже о вожде и государе, действия членов группы власти уже не были обусловлены. Да и делать им особенно ничего не было нужно, кроме принятия (всего-то) стратегических решений. Отсутствие таковых проявляется не сразу, нижележащие уровни властной машины некоторое время могут работать по инерции, на заданных установках. Но начинаются ошибки, неудачи, провалы. Провальной (политически) стала афганская кампания, хотя её военное значение как защиты рубежа трудно переоценить.