Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Сейчас мы понимаем, что в этом не было ничего невозможного: плановые задания могли бы, например, стать «гибкими», задающими не набор жёстких обязательных показателей, а «контрольные цифры» и пределы допустимых отклонений от них. Беда состояла в том, что существовавшая тогда советская экономическая наука не владела адекватными теоретическими представлениями и категориальным аппаратом. В 1970 году в присутствии одного из нас академик Н.Н. Моисеев сказал А.Н. Косыгину: «Дайте мне реальную политэкономию социализма, и я обеспечу вас методами плановых расчётов». Напомним, что Сталин требовал того же примерно за 20 лет до этого разговора. Но к тому времени светская коммунистическая вера уже окончательно заменила науку, поэтому поиск новых подходов к описанию советского экономического порядка наталкивался на доктринальные ограничения. Например, работы подобного направления, выполнявшиеся в ЦЭМИ[171], вызвали суровую критику журнала «Коммунист» (то есть ЦК КПСС).

Неудивительно, что к началу 70-х эта реформа была свёрнута и восстановлено требование неукоснительного следования плановым заданиям. Крупным следствием этого было решительное изменение кадровой политики партии в промышленности. До этого, со времён Г.К. Орджоникидзе, кандидаты для назначения директорами заводов подбирались из старшего инженерного персонала (главных инженеров, главных технологов). Они же и были основными сторонниками реформы, обещавшей подарить хозяйственным руководителям собственное пространство если не экономической свободы, то хозяйственной самодеятельности. Теперь директорами заводов стали назначать, как правило, их заместителей по производству, то есть по существу – диспетчеров. Поскольку прекращение реформы означало окончательное низведения предприятий к статусу «цехов» единого мегапредприятия – USSR, Inc. Сейчас принято говорить, что косыгинская реформа пала жертвой «консерваторов» в партийном руководстве. Это не совсем верно: в отсутствие адекватной теории реформа была попыткой с негодными средствами и не могла дать заметных результатов. А «консерваторов» (или, вернее, «догматиков») следует винить в том, что такая теория не возникла.