Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Недостаток моральных стимулов к труду партия оказалась вынуждена компенсировать идеей потребления, заимствованной на Западе. Начиная с Хрущёва, а при Брежневе – уже в полной мере потребление (то есть «достойная оплата труда» вкупе с «широким ассортиментом товаров народного потребления») вытеснило в качестве мотива экономического поведения граждан трудовую мораль как таковую. Эта мораль стала лишь формальной оболочкой для идеологии потребления. Не соответствуя последней по содержанию, она ветшала и в конечном счёте рвалась. Удовлетворить «растущие потребности» с помощью социалистического перераспределения невозможно в принципе. Оно годится лишь для преодоления бедности, для предоставления дотации (которая немедленно порождает иждивенчество, как только выходит за масштабы неотложной социальной помощи). Лишённое личного конкретного самодеятельного трудового обоснования, социалистическое перераспределение превращается в чистую дотацию – необоснованную, а значит несправедливую, и в конечном счёте в потери для хозяйства в целом, для всех.

Государство, лишённое политической сферы, было превращено в крупнейшую корпорацию, хозяйственную монополию, успешно конкурировавшую на внешних рынках, способную развить передовую программу вооружений, первой выйти в космос, создать гражданскую авиацию мирового уровня, обеспечить производство практически всей номенклатуры промышленных товаров.

В то же время эта хозяйственная монополия была обязана обеспечивать жизнедеятельность советского народа. И вот с этим – с традиционным производством продовольствия, одежды, жилья, бытовой техники – она справлялась плохо, и это при уже заимствованной западной морали потребления, сменившей трудовую.

Общее понимание этого у руководства партии и страны присутствовало. Поэтому в конце 60-х годов была предпринята попытка достаточно радикальной экономической реформы (часто называемой «Косыгинской»). Эта реформа предусматривала введение хозрасчёта на предприятиях (с возможностью образования прибыли) и в трудовых коллективах (со сдельно-премиальной оплатой труда). Реализация этих подходов создавала чисто экономические, лишь косвенно связанные с личным потреблением стимулы к труду и к рациональной организации деятельности предприятий. По сути это была попытка соединить квазирыночный микроэкономический механизм с плановым макроэкономическим механизмом советского хозяйства. Для того чтобы это стало возможно, должен был возникнуть «зазор» между плановыми заданиями и фактическим хозяйственным результатом деятельности предприятий (это называлось «расширением самостоятельности предприятий»).