Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
Я ей сказала, чтобы она потихоньку ехала на вокзал, а я пойду домой, переоденусь, захвачу оставшуюся дома бутылочку со спиртом и догоню ее. Идти по тротуару я не решилась и шла по мостовой, чтобы не встречаться с людьми, которых, наверное, поразил бы распространившийся от меня запах спирта, тогда ведь был сухой закон, водка нигде не продавалась. Кое-как добралась я до дома, быстро переоделась, взяла бутылку, сунула ее в рюкзак и чуть не бегом бросилась догонять Марию Павловну, торопясь успокоить ее и боясь опоздать на поезд. Портплед с керосином был очень тяжелый, я еле дотащила его с вокзала до пристани. Когда я садилась на пароход и проходило мимо служащих, проверявших билеты, я собрала все силы, чтобы легко пронести его мимо них и не возбудить подозрения. Это был запас керосина почти на всю зиму. В Усадищах все обрадовались мне и привезенным мною вещам. Отец расспрашивал о работе, о делах в лаборатории.
И Мария Маркеловна, и дети совсем обжились в деревне, и у нее, и у них образовались свои круги приятелей. Ириша и Мариша ходили с деревенскими девочками: Маней Бариновой, Пашей Рохловой и другими за земляникой. Ходили обыкновенно «до коров», то есть до того, как пастух погонит стадо на пастбище. Сговаривались накануне: чуть забрезжит рассвет, раздается осторожный стук в окно около кровати, на которой спят девочки. Они быстро вскакивают, одеваются, выпивают по стакану молока с куском хлеба, берут хлеба на дорогу и отправляются с подружками в «жар», где по просекам растет земляника. Мария Маркеловна отпускала их без опасения, Маня и Паша были старше наших девочек, хорошо знали места. Один раз их собралась большая компания, Ириша ходила со старшими девочками по знакомым местам, а Мариша с младшей девочкой каким-то образом от них отбились. Когда они поняли, что заблудились, Мариша решила обследовать местность и залезла на высокое дерево, надеясь увидеть оттуда, где дорога, где Усадищи, но, конечно, ничего кроме деревьев не увидела. Остальная компания кричала, аукала, искала пропавших девочек и, не найдя, пошла домой. Дома Ириша объявила, что Мариша заблудилась. Отец заволновался, надел кепку, взял палку и пошел ее искать, Ириша побежала вместе с ним. Подходя к лесу, они издали увидали Марину и Лену, идущих домой. Увидев их, Алексей Евграфович круто повернул обратно.
Такие походы за ягодами бывали не чаще двух-трех раз за лето. Обычно же девочки играли у себя в саду. В глубине сада стояла житница — небольшой бревенчатый сарай без окон, к плотно закрытой двери вели две ступеньки. В таких житницах хозяева держали хлеб, внутри житницы стояли белые плотные лари[338] с крышками, в одних хранилась немолотая рожь, овес, жито, в других мука и крупа. В этой житнице лари стояли пустые, Мария Маркеловна лари не занимала, ее запасы были слишком малы. Около этой житницы, на крылечке и на завалинке, было любимое место девочек, где они вдвоем играли в куклы, вплетая в свои игры фантазию. Скудно было их кукольное хозяйство, несколько маленьких куколок, небольшой запас тряпок и лоскутов. У Гани Савкиной, прислуживавшей Марии Маркеловне, было двое детей: Ваня и Маня. Ваня был немного младше девочек, Маня — еще меньше. Ваня питал большую симпатию к Ирише, желая ей угодить, он таскал потихоньку лоскутки у своей сестры и приносил Ирише для ее кукол. Для деревенских свадеб играет большую роль приданое: матери заранее его готовят, покупают или выменивают платье, белье, подушки, одеяла. Перед свадьбой кумушки передают друг другу, сколько платьев, сколько подушек дают за невестой. Думая о будущем, Ваня справлялся у Ириши, сколько за ней дают подушек!
В этом году у Марии Маркеловны оказались новые квартирные хозяева: жившая в конце деревни, рядом с домом Марты Игнатьевны, семья Василия Баринова с женой Анной и дочкой Тоней решила взять на воспитание мальчика-сироту Ваню, в чьей избе мы жили, и стали получать с Марии Маркеловны плату за избу. При прежних хозяевах мы сажали на приусадебном участке картошку, теперь Анна заявила, что она сама будет сажать. Анна была известна на всю деревню тем, что она никогда не успевала вовремя посеять, вовремя убрать. Муж ее Василий болел язвой желудка, и когда Анну спрашивали, почему она запоздала с той или иной работой, она всегда отвечала: «Некогда, некогда, Василий умирал!» Между тем Василий прожил еще не один год после отъезда Марии Маркеловны из Усадищ. Этим летом Анна не успела посадить картошку, и маленькое поле в нашем саду заросло лебедой. В конце лета лебеда дала богатый урожай семян, дети молотили ее и возили к житнице, воображая, что это рожь. Мы не остались без картошки, брат Василия, Иван Баринов, уступал нам каждый год часть своей земли под картошку.
338
Ларь — большой ящик, сундук с навесной крышкой. Предназначался для зернового хлеба или муки.