Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
Приближалась Пасха. Алексей Евграфович решил на этот раз поехать со мной в Усадищи, напросились ехать с нами и Варвара Николаевна с Клавдием Робертовичем. Решили ехать «на Жуковском». Выехали в пятницу на Страстной, приехали вечером в Вырицу. Жуковский встретил нас, сказал, чтобы мы не ходили на вокзал, и провел нас на какую-то пустую дачу и велел ждать его там, огня не зажигали. Все было как-то таинственно и немного тревожно. Довольно долго сидели мы в полумраке, лениво переговариваясь между собой. В пустом доме было тихо, слышно было только, как с крыши непрерывно капала вода, да где-то под окнами журчал весенний ручей. Когда наконец пришел за нами Жуковский, мы с радостью покинули наше убежище.
Петр Архипович повел нас каким-то кружным путем по пустынным улочкам, везде была вода: ручьи бежали по обледенелым тропинкам, рыхлый снег был пропитан водой, со всех крыш стекала вода и звонко капала капель в лужи. На станции, очевидно, было какое-то начальство, и Петр Архипович вел нас так, чтобы мы не могли попасться ему на глаза. Поезд уже пришел, с «главным» — начальником поезда — уже все было договорено, нас посадили в теплушку, и мы поехали в полной темноте. С нами в теплушке ехало довольно много народу, в основном мужчины, почему-то мне кажется, что это были моряки. Мы сидели, кто на нарах, кто на вещах, и слушали песни, которые наши спутники пели почти всю дорогу. Пели они складно, особенно мне запомнилось, как они пели «Казбулат удалой», в дороге, в темноте, песня мне эта понравилась, и я и не заметила, как мы приехали в Чолово.
Приехали мы, как всегда, около двух часов ночи. Попутчиков на лошадях не оказалось. Оредеж разлилась, парома через реку не было, лошадей с телегами на ту сторону перевозить было нечем. Нужно было идти пешком. Мы распределили вещи более или менее равномерно и отправились. На дороге снега было мало, но в лесу еще кое-где белел снег. Сначала было довольно темно, но постепенно начало светать. Восхода солнца из-за деревьев не было видно, но пробуждение природы в это весеннее утро я запомнила на всю жизнь. Это было самое начало весны, время весенней охоты. Рядом со мной шел отец, для которого все местные звуки были давно знакомы и милы. То и дело приходилось останавливаться и слушать то блеющие звуки, издаваемые бекасами, то хоркание пролетающих «тянущих» вальдшнепов. Я словно побывала на охоте. Прибавьте к этому свежий лесной воздух, полный запахов пробуждающейся земли; весенние песенки синичек, вставших вместе с солнцем, красные ягоды брусники, вылезающие из-под снега. А впереди свидание с Марией Маркеловной и детьми. Ноги шли сами собой, не было ни усталости, ни желания сна.
Когда мы вышли из леса, мы увидели, что весь «прошпект» под водой, мы пошли тогда в Милодежи, узнать относительно перевоза.
Лодка была на другом берегу, время еще было раннее, надо было ждать. Мы прошли в чью-то избу, где жили знакомые Петра Архиповича, и стали ждать. Вот тут сказалась усталость, нетерпение скорее попасть домой, и время потянулось, казалось, лодка никогда не придет. Но всему бывает конец, болотная тяжелая лодка приплыла, наконец мы погрузились и медленно поплыли в Усадищи, там на берегу нас уже ждали Мария Маркеловна и ребятишки. Мария Маркеловна знала, что мы должны приехать, она уже с утра волновалась, бегала к перевозчику, торопила его. Мацюлевичи отправились к Лизе Жигаревой и легли отдыхать, отец вскоре тоже улегся и заснул, и мы с Марией Маркеловной стали готовить праздничное угощение: я привезла сахара, масла, яйца у нас были свои, творог нам поставляла тетя Паша, ни у одной бабы не было такого творогу, как у нее. Отец спал в комнате, а мы орудовали в кухне. Я не прилегла ни на минуту, усталости я не чувствовала, но временами я фактически засыпала на ходу. Я двигалась, работала по указаниям Марии Маркеловны, разговаривала с ней, но временами переставала ее слышать, очнувшись, чувствовала, что целый отрезок разговора выпал из моего сознания, что я, стоя, спала. Такого со мной больше никогда не бывало.