Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Мы с Фридой были самыми худыми и больше других страдали от жестких прутьев, на которых мы лежали, пытаясь уснуть, и всю ночь ворочались с боку на бок, остальные лежали более спокойно. На следующее утро, закусив и погуляв, мы стали думать об обратной дороге. Ничего не узнав относительно пассажирского парохода, мы увидели на пристани буксирный пароходик, готовящийся к отплытию в Петроград. Договорившись с капитаном, мы устроились на буксире, усевшись на канатах и других подходящих предметах. Пароходик быстро бежал вниз по реке, дым и искры летели из трубы, одна из них, как я увидела после, прожгла круглую черную дырку в полотняной шляпке, которую я тогда носила. К вечеру мы вернулись в город, довольные прогулкой и необычным способом передвижения, немногие могут похвалиться, что ехали в Петроград по Неве на буксирном пароходе!

Во второй половине июля я поехала в Усадищи, с Варшавского вокзала до Преображенской, а оттуда на пароходе до Ям-Тесова, где меня должны были встретить. Я везла с собой большой четырехугольный бидон с керосином, завернутый в мягкие вещи, так чтобы нельзя было догадаться, что я везу: провоз по железной дороге и на пароходе горючих веществ был запрещен. В бидоне было узенькое горлышко, запаянное оловом, чтобы керосин не булькал, он был налит до самого верха. Портплед был очень тяжелый, так что мы его поместили на детскую коляску — мальпост[337], чтобы везти на вокзал. Коляску везла Мария Павловна, у меня за спиной был рюкзак, в руках еще один пакет, а на груди под платьем и пальто висела на тесемке плоская стеклянная солдатская фляжка со спиртом. Чтобы спирт не булькал, фляжка тоже была налита доверху, закрыта она была плотно резиновой пробкой. День был жаркий, я шла в пальто, так как уложить его было некуда, а ехать без него на лето было рискованно. Идем мы по набережной, выезжаем на Дворцовый мост, вдруг я слышу треск и чувствую, что я вся мокрая от спирта, вылившегося из треснувшей фляжки. Спирт нагрелся у меня на груди, расширился, и так как пробка была очень плотно забита в горло фляжки, то фляжка не выдержала давления и треснула. Спирта было около пол-литра, и весь этот спирт вылился на меня: на грудь, на живот, побежал по ногам до самых туфель. Жарко, спирт стал сразу испаряться, и вокруг меня возникла атмосфера винных паров. Что делать? Идти дальше в таком виде невозможно, и ехать в деревню без спирта тоже нельзя. Я подошла к Марии Павловне и сказала ей, что случилось. Она легко впадала в панику, в ужасе остановилась и смотрела на меня в полной растерянности.