Избранные труды по русской литературе и филологии

Первый идеологический итог зафиксирован в цит. выше письме Вл. Гиппиусу из Парижа: «…стал окончательно на почву религиозного индивидуализма и антиобщественности». Следует помнить отличия тогдашнего значения слова «общественность»: не только некоторая морально авторитетная и просвещенная часть общества, но и ее реальная деятельность и само поприще просвещения и служения народу, как понималось это служение либеральной и радикальной интеллигенцией; в начале века к традиционному пониманию прибавилось и неохристианское – различных оттенков и различных сочетаний с интеллигентской традицией, идущей из прошлого столетия. Появилась «христианская общественность». Таким образом, понятия «антиобщественность» и «религиозный индивидуализм»[792] соотносительны и даже пересекаются. С другой стороны, «индивидуализм», по-видимому, можно и нужно понимать и более широко, чем его определяет в данном случае Мандельштам – не только в смысле внецерковности, но и в светском. В русской культурно-исторической перспективе индивидуализм и антиобщественность юного Мандельштама предстают как часть общего модернистского движения, боровшегося против подчинения художественного, философского, научного творчества общественно-идеологическим или строго церковным императивам, «поэта» – «гражданину». Вскоре, в 1910 г., С. П. Каблуков (тогдашний секретарь петербургского Религиозно-философского общества, математик, музыковед, близкий и к литературным кругам) в начале своей дружбы с Мандельштамом записал в дневник, что тот «теперь стыдится» своих прежних революционных увлечений[793].