Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]
- Автор: Гумерова Анна Леонидовна, Сергеева Валентина Сергеевна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: ООО ТД «Никея»
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]». Краткое содержание книги:
— Промысел… так, душенька. Когда ангел Господень являлся праведникам и мученикам, те говорили: я трепещу, я недостоин, но да будет воля Твоя. Нам всем об этом помнить надлежит. И то — кому, как не вам, позаботиться о душе вашего чада. Вы, памятуя о Промысле Божьем, сумеете уберечь сына от безнравственности мира сего… Я, душенька, наблюдаю за вами с самого начала и скажу, что во многом вы правы. Вы не побоялись, что Сашенька вас стеснит, взяли его с собой. И он и впрямь хорошо воспитан. Вы позволили ему наблюдать природу и научили его занятию, которое соответствует его склонностям и требует труда. Так бывает, когда мать, как ангел-хранитель, зная, что ей поручен от Бога труд воспитания, следует воле Божией. Много бед от того, что родители устраняют от себя детей и поручают их наемным воспитателям. Я, душенька, никого не сужу, — спохватилась Наталья Федотовна, — но вот у меня тут еще книга есть, посмотрите. Старая книга, и небольшая, а все ясно сказано… Один друг наш написал давно уж, а мне подарил Семен Иванович, как я первенцем была тяжела. Грех деток другим людям на воспитание отдавать, наше дело — воспитать граждан Отечества… да вот послушайте, там все написано.
Наталья Федотовна открыла на последней странице небольшую выцветшую книжку и начала читать, чуть запинаясь — должно быть, давно не читала вслух. Я была рада, что успела привыкнуть и к Юнгу-Штиллингу, и к Эккартсгаузену и даже научилась получать удовольствие от этих бесконечно длинных фраз.
— «Коль велико должно быть удовольствие, — читала Плещеева, слегка кивая головой на словах, которые особенно ей нравились, — коль восхитительна радость, оживляющая родителей и учителей при разлучении их со светом, когда видят они тех, которые поверены были их надзиранию, ходящих по пути мудрости и добродетели; когда помышляют они о благословенном влиянии своих мыслей и своего примера во всеобщее благополучие собратий; когда они могут самих себя почитать благодетелями сущего и будущего человеческого рода и при том основательную имеют надежду соединиться паки в лучшем мире с теми, которые в сем были им любезнее всех, и обще с ними наслаждаться плодами взаимной праводетельности!» Вот почитайте завтра при солнышке, при свечке-то глаза не портите. Иное дело я, столько раз это читывала, что и книги не надо.
Я улыбнулась, вспомнив свое знакомство с Голицыным, и подумала, как прекрасно гордиться не красивыми дорогими платьями или земным богатством, а приобретенными знаниями, которые останутся с нами, даже если отняты будут самые их источники.
Плещеева, довольная, протянула мне книгу.
— А сейчас нам с вами помолиться бы и с Богом на ночной отдых…
Я взяла книгу с благодарностью. Плещеева, несомненно, желала мне добра, но главное было достигнуто без всяких книг: мне, впервые за долгое время, стало почти спокойно за Сашеньку.
На другой день я пролистала книгу, нашла многое созвучное моим мыслям, но внимательно читать не стала. Я уже и без того знала, как растить сына и чему учить.
Глава 15. ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ
Все это время я продолжала утешать Артамона в письмах, и он, как казалось, становился спокойнее. Впрочем, он все еще мог говорить со мной только через посредниц, кроме нескольких почти чудесных случаев, а я должна была скрывать свои мысли и веру, зная, сколько глаз читают мои письма, и не желая становиться предметом насмешек. Тем более я не хотела внушать мужу ложную надежду. Лишь единожды я постаралась как можно туманнее намекнуть Артамону, что, быть может, мне удастся соединиться с ним через несколько лет, когда время наказания закончится, и мы будем с ним вдвоем жить словно в раю.
Боюсь, он не понял моих намеков и, кажется, рассердился то ли необходимости вновь разочаровываться, то ли тому, что счастье опять откладывается. Вдобавок я старалась выражаться так, чтобы мои слова можно было понять как намерение приехать к нему на поселение. Очевидно, так их поняли не только посторонние, но и сам Артамон. Я тогда убедилась, насколько мы далеки друг от друга.
После возвращения от Плещеевой я вновь спросила у князя Голицына, нельзя ли, как он думает, подать еще одно прошение. Князь посмотрел на меня грустно и посоветовал обождать: насколько ему известно, сейчас не вполне подходящее время.
— Если бы вы знали, Вера Алексеевна, как мне больно вам отказывать! Но еще больнее было бы получить отказ от государя. Прошу вас, доверьтесь мне. Впрочем… напишите прошение вчерне и будьте готовы переписать его и подать, как только я вам скажу. Может быть, к Рождеству…