![Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/8/7/8/angel-moj-vera-calibre-5-25-0-download.jpg)
Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]
- Автор: Гумерова Анна Леонидовна, Сергеева Валентина Сергеевна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: ООО ТД «Никея»
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]». Краткое содержание книги:
— Простите меня, ma chère, — запросто сказал он. — Вы пришли не за тем, чтобы выслушать поучение — поучений вам и без меня довольно. Прошу вас ответить на один мой вопрос, и затем я скажу вам нечто, о чем думаю. — Он снова взглянул на картину. — Мысли вашего мужа — и, если вам так угодно думать, мысли его друзей, с которыми он был согласен по мягкости своего характера, — были, несомненно, народоправными. Однако же не было ли в них и чего братолюбивого?
— Мне кажется, Артамон одно только братолюбивое и видел! — воскликнула я. — Не знаю доподлинно, думал ли он об убийствах, и наверняка знаю, что он не желал власти; но не сомневаюсь, что он пошел бы на смерть, если бы видел, что его жертва послужит искуплением для несчастных… Александр Николаевич, неужели и вы не понимаете? Я знаю душу Артамона наизусть, и мы много говорили о том. Давно кончились дикие звери и раскаленные печи, нам от рождения задешево достается то, что кровью и мукой получали наши отцы и учители, и поэтому искренние люди с горячим сердцем должны стремиться к подвигу. Артамон был именно таким, и за это я его полюбила, потому что и сама, как думала, была готова к жертве и пошла бы на крест…
Я замолчала, поняв, что уже сказала слишком многое.
Голицын удовлетворенно кивнул — почему-то не мне, а женщине на картине, как будто все это время он беседовал с ней.
— Хорошо, что есть христиане, для которых христианство не пустой звук, — с неожиданной силой произнес он. — Хорошо, что есть христиане, которые знают, что такое жертва и крест.
На мгновение он прикрыл глаза. Очевидно, я затронула нечто важное. Я поняла вдруг, что многого ожидала от этого умного и многоопытного человека, но только не искренней глубокой печали. Князь Голицын, которого одни восхваляли, а другие осмеивали, не стыдился того, что почитал серьезным и единственно нужным. «Несомненно, он знает отношение к нему в свете… но продолжает идти своим путем».
— Когда покойный государь император благоволил поставить меня во главе Святейшего Синода, — заговорил Голицын, — я удивился и спросил: ваше величество, известно ли вам, что я веры не имею? Многие из нашего круга, как вы, без сомнения, знаете, были тогда совершенными атеистами, христианами лишь по названию и по привычке. Его величество ответил: пусть это послужит для вас поводом образумиться. Он был прав. Вникая в то, чему я сам стал причастен, я все более сознавал — скажу ли? — необходимость и даже неизбежность веры. Мне, недостойному, изверившемуся человеку, воспитанному при дворе и для двора, его величество открыл свое задушевное желание — восстановление христианской веры, почти погибшей под гнетом невежества и скептисизма. Однако чтобы увлечь сомневающихся или отпавших, мало говорить о Боге — нужно жить, ежеминутно ощущая Его присутствие, а это-то труднее всего…
Он вдруг прервался.
— Как хорошо вы меня слушаете, Вера Алексеевна. Бог милостив. Это последний подарок мне, старику. Я слышал о вас от сестры моей, а теперь сам знаю ваш образ мыслей. Если Господу угодно, чтобы вы с мужем были разлучены эти последние годы — пусть будет так, не думайте спорить со святой волей. Может быть, вы больше нужны здесь, и не только сыну и прочим родным. Но подумайте, как милостив Господь — за то филадельфийское, что было в мечтаниях вашего мужа и его друзей, он дал им оказаться в тех краях, откуда и начнется тысячелетнее царство святых, и они его увидят первыми. Не надейтесь слишком, но, может быть, и вам предстоит там оказаться в последний год или два — мне кажется, никак не ранее. Вы думаете о том, что здесь служили своим детям, а там служили бы мужу — однако Господу вы можете равно служить и здесь, и там. Положитесь на волю Божию полностью.
В том, что говорил князь, соединялись банальность и искренняя вера, как, может быть, в речах и намерениях «друзей» Артамона смешивалось лаодикийское и филадельфийское. Мне уже нравились эти слова. Из дома Голицына я увезла «Победную повесть» — и искреннюю веру в грядущее тысячелетнее царство.
Глава 14. ПЛЕЩЕЕВА
Прошло почти два года от того памятного вечера. В первый год после нашего знакомства, как только я прочитала «Победную повесть» и местами заучила ее наизусть и как только князь Александр Николаевич убедился в моей искренности и силе слова, он стал часто просить меня съездить к кому-нибудь, чтобы побеседовать, что-то разъяснить, укрепить в вере. Я с некоторым смущением сознавала, что отчасти заменила для него сестру. Елизавета Михайловна в последнее время была нездорова и подчас не могла даже выйти из дома. Оба они просили меня делать то, что больше не могла делать она.