Падшее Просвещение. Тень эпохи [litres]

«Семейная драма в доме барона д`Этанж, расположенном на берегу Женевского озера, сначала воспринимается как избитый мотив совращения невинной девушки, дочери уважаемых родителей. В основе такого сюжета полезное назидание: девушки, будьте осмотрительны, не поддавайтесь внешнему обаянию порока; родители неустанно следите за поведением своих детей! И вот сей банальный сюжет Руссо вывернул наизнанку: «падение» девушки становится ее возвышением, «развратитель» трагичен, нормы патриархальной морали выявляют свой догматизм, даже бесчеловечность».

Действие романа относится к 30-м годам XVIII века. Скромного двадцатичетырехлетнего учителя, бедняка и скитальца, г-жа д`Этанж пригласила к своей дочери. Имя домашнего учителя – Сен-Пре, что означает: храбрец, доблестный человек, добродетельный и отважный. В Юлии Сен-Пре нашел качества, достойные восхищения: чуткость, ум, эстетический вкус, к тому же Юлия необычайно хороша собой. Здесь Руссо выразил свой собственный опыт влюбленности в ученицу вдвое моложе его самого. Опыт драматический, в котором в роли молодого Сен-Пре выступал слегка потасканный к этому времени сам автор. Личные переживания придают всему повествованию неподдельное присутствие живого чувства. И в конце концов произошло то, что нередко в подобных случаях происходит: Сен-Пре влюбился в Юлию. По натуре мечтатель, Сен-Пре начинает идеализировать предмет своей любви, открыв в Юлии «признаки божества». Сексуальность в разные исторические эпохи приобретает разные формы воплощения. В эпоху сентиментализма она именно такая. Вздохи, подавляемые Сен-Пре, служат для Юлии доказательством его волнения. Огонь страсти дает знать о себе. Вот она, болевая точка столетия, столетия Разума. Вот тот камень преткновения, о который споткнулся европейский рационализм. Страсть не знает правил. Что это, как не еще одно отражение «Дон Жуана» Мольера? Отражение, может быть, ослабленное, не такое очевидное, но ведь и свет далекой заезды доходит до нас с великим опозданием, теряя по дороге свою яркость. Через сколько других художественных сознаний и интерпретаций пришлось пройти великому образу Мольера, чтобы воплотиться, наконец, в Сен-Пре? От сдержанного тона Юлии Сен-Пре приходит в отчаянье и решает покончить с собой. Ослепленный Сен-Пре не видит своего счастья: ведь Юлия отвечает ему взаимностью, и если, оставаясь наедине с ним, она обращается к нему ледяным тоном, а в присутствии других людей – игриво, то делает это из-за трудности положения. Сердце Юлии дрогнуло, но правила приличия не позволяют быть откровенной.