Божественный лик Византии

Следующая особенность заключается в том, что в Византии еще до св. Константина Великого практически все лица, проживавшие в ее границах, являлись по закону императора Каракаллы (211—217) гражданами Римской империи, римлянами, вне зависимости от этнической, вероисповедальной или цивилизационной принадлежности. Со времени правления императора св. Феодосия Великого (379—395) еретики утратили право называть свои собрания «Церковью», но при этом не лишились гражданских прав. Лишь позднее, изза угрозы распространения еретических движений, захлестнувших Византию, императоры отказывали в звании римского гражданина лицам, нелояльным по отношению к официальной Церкви. Впрочем, эти угрозы зачастую оказывались нереализованными.

Напротив, в России государство создавалось за счет присоединения инородцев и иноверцев. Естественное расширение владений нашего Отечества на Западе и на Востоке, перерастание Московской Руси в Российскую империю (а Третий Рим мог быть только Империей), требовало серьезных корректив в вероисповедальной политике правительства. В отличие от прежних времен сотни тысяч новых подданных Московского царя не являлись православными христианами, но игнорирование их в политической и общественной жизни нашего государства неминуемо привело бы к серьезнейшим внутри и внешнеполитическим кризисам.

Когда говорят, будто древнерусское понятие о земле было «такое живое, что ни народ, ни царь ни минуты не задумывались насчет взаимоотношений», а Петр Великий якобы заменил самодержавие абсолютизмом[837], то вполне обоснованно хочется напомнить, что Московское царство не вечно пребывало в своих национальных границах. И по мере усложнения жизни потребовались новые государственные начала, которые могли бы удовлетворять требованиям времени. Что же касается самодержавия Русских государей, то прошлое изложение позволяет удостовериться в том, что до царя Петра Алексеевича оно не раз оказывалось отрицаемым во имя других идей. А о том, чем оно стало при нем, мы поговорим немного ниже.

Поэтому желал того Алексей Михайлович или нет, но уже он начал формировать новую политику, качественно отличную от древних византийских образцов, которую впоследствии его сын и потомки положат в основу государственного строя Российской империи. Характерно, что многие реформы, впоследствии реализуемые царем Петром Алексеевичем, были подготовлены еще его отцом и опытной Боярской думой. «Морской» и «Воинский» уставы Петра Великого буквально пестрят ссылками на деяния его родителя, как фактического начинателя многих преобразований Петра I.