Электронная книга - «Первые из нас (СИ)». Краткое содержание книги:
Я выскочил в коридор, едва не выломав дверь. Мне что-то кричали вслед, но я не желал их слышать. Перед глазами мельтешили багровые пятна, живот тянуло и странно схватывало: как будто он становился очень твёрдым, тяжёлым, так что хотелось лечь и сжаться в комок. Коридор был очень длинным, довольно темным, и действительно напоминал больницу. «Они все тут с ума сошли, — подумал я. — Не убежище, а дурдом. Может, сейчас я проснусь и окажусь на диване в Штабе, а рядом будет храпеть Фритц. И ничего этого не будет: ни ранений, ни тюрьмы, ни этого дурдома. И тем более — никакой беременности. Потому что я — мужчина! Да, в чём-то меньше, худее, но ТАМ у меня всегда все было в порядке! Я полюбил мужчину, но до него был с десятком девушек, и ни одна ни разу не усомнилась в моем поле! А эта коза в белом халате несёт какой-то бред. Она просто сумашедшая. И доктор Хофман тоже это понимает!»
Я так ушёл в свои мысли, что не заметил, как прямо перед моим лицом распахнулась дверь, и со всей дури впечатался в неё лбом.
— Ой! — воскликнула медсестра Марта, жалостливо поджала губы и округлила большие голубые глаза. — Бога ради, простите! Какая я невнимательная… Как ваше УЗИ? Надеюсь, все в порядке?
Она потянулась к моему лбу, но я отшатнулся и бросился в обратном направлении. Не желаю ничего слышать про УЗИ! Этого не может быть. Это просто дурной сон. Я наугад ломанулся в какую-то дверь и оказался в тесном темном помещении. Здесь пахло бытовой химией и сыростью. Сам не знаю зачем, я бросился к шкафу и забился в него, усевшись задом на что-то жёсткое и холодное. Внизу живота что-то легонько трепетало, билось, как мотылёк в светильнике. Я едва чувствовал это сквозь боль, страх и шум в ушах. Ладонь сама поползла вниз и прижалась к коже чуть ниже пупка. Что бы там ни было, этому тоже было плохо…
Не знаю, сколько я просидел там, в каморке для уборочной техники. Может, час, а может и все четыре. На смену панической атаке пришла тупая апатия. Рука бессильно повисла на коленях, глаза глядели в одну точку. Сердцебиение успокоилось, живот перестало сводить спазмами, и я перестал ощущать касания изнутри.
Дверь тихонько отворилась, в помещение проник луч света из коридора. На пороге стояла низкорослая женщина.
— Алиссен, — тихонько позвала она.
Я поднял ладонь, закрывая привыкшие к темноте глаза.
— Уйдите, — обессилено прошептал я Ханне Вонг. Но женщина не ушла. Она лишь сделала шаг назад, и я наконец разглядел ее. На ней не было очков, а волосы были короче, чем у Ханны. Одета она была не в белый халат, а в обычный спортивный костюм. И все же, они были практически на одно лицо. Знакомое мне лицо.
— Я Элизабет Вонг, — сказала она и осторожно улыбнулась. — Помнишь меня? Коллега твой матери. Приносила тебе ее ноутбук…
Я вспомнил. Затем кивнул.
— Мы можем поговорить? — спросила она. Я пожал плечами и слегка посторонился, когда она вошла и опустилась на пол рядом со мной. Меня снова, как тогда, в вечер перед походом в ночной клуб, обдало ароматом ее духов. — Ох и потрепали же тебя в тюрьме!
— Вы что, сёстры? — выдавил я.
— Да, — она снова улыбнулась. Я видел ее в полумраке, потому что дверь была все ещё открыта. — Ханна моя сестра-близнец. Я биолог, она врач. И в том числе акушер.
— Я не транс…кто-то там, — устало буркнул я. Говорить почему-то не было сил, и очень хотелось спать. — Я не могу быть бере… ну… короче…
Мне не хотелось даже произносить это слово вслух.
— Я тебе верю, — перебила меня Элизабет.
— Правда?
— Ещё бы, — она усмехнулась. — Алиссен, я много лет работала с Лианой Майер. Я видела столько твоих младенческих и детских фото, что тебе и не снилось. Она очень по тебе скучала в командировках, и ты был на всех ее заставках и рабочих столах.
Я смущённо поджал губы и заерзал.
— Не злись на Ханну. Ее тоже можно понять. Она верит в то, что имеет под собой четкую доказательную базу, а беременный мужчина в это понятие никак не умещался. До сегодняшнего дня.
— Черт… — я закрыл лицо ладонями и впился пальцами в кожу. — Ну это же бред! Как это возможно?
— Тем не менее, судя по всему, возможно, — мягко сказала она. — Эта планета полна сюрпризов. Чего только стоят исследования на микроорганизмах… А почему это не может влиять на человека? Я вот думаю, что может. Но прежде чем изучить то, что с тобой случилось, нужно убедиться, что ты в порядке.
— Какой там порядок. Внутри меня что-то растёт, я гребаный мутант!
— Алиссен, не надо делать поспешных выводов. Позволь нам сделать необходимые исследования, и, уверяю, они будут полностью для тебя безопасными. Мы же не в прошлом веке живем. Никто не желает тебе зла. Мы просто, как и ты, хотим понять, что происходит.
Ей я почему-то верил. Мы проговорили ещё какое-то время, прежде чем я позволил взять себя за руку и вывести наружу. Мне тут же дали тёплые тапки, накинули на плечи одеяло, уложили в чистую постель. Принесли чай. Я позволил себе закрыть глаза — на пару мгновений — и затем провалился в глубокий и такой необходимый моему измотанному организму сон.
====== Часть 8 ======
— Гематома в передней стенке матки, — сказала доктор Ханна Вонг, внимательно разглядывая изображение на экране. — Вполне ожидаемое последствие того, что сделали с тобой в тюрьме. Отсюда и кровь в кишечнике: у женщин она обычно выходит через влагалище, а у тебя…
— И что это значит? — бесцветным голосом спросил я. По сравнению с тем фактом, что у меня имелась матка, остальное казалось сущей ерундой.
— То, что нужен полный покой. Никакого брожения по коридорам. И, пожалуйста, принимай лекарства вовремя. Это очень серьезно, Алиссен. Мы можем потерять ребёнка.
«Мы». Я вздохнул и отвернулся к стене. Наверное, я должен был что-то чувствовать по этому поводу. Но чувствовали, похоже, все — кроме меня. Я же был погружён в какой-то эмоциональный вакуум. Казалось, мое тело больше мне не принадлежит, что оно стало собственностью команды врачей, учёных и плода, развивающегося внутри.
Капельницы, осмотры, анализы. Сон. Еда. Опять капельницы, врачебный консилиум, таблетки, снова еда. И опять сон. А с утра все по кругу: анализы, еда, таблетки, капельницы…
Такими были мои первые дни в убежище. Я как будто смотрел сериал про больницу — только не на экране, а от лица пациента. В недостроенном здании школы, переоборудованном под убежище для сторонников Сопротивления, жило довольно много народу. Всех расселили по классам, раздевалкам, учительским… во всяком случае, те помещения должны были ими стать. Есть ходили в столовую, для детей проводились занятия, а кое-кто даже тренировался в спортивном зале. Все это создавало странную видимость нормальной жизни. Эти люди (я видел их разок через стеклянные двери, пока меня не отыскали и не попросили вернуться обратно в медблок) ели, смеялись, что-то обсуждали — в общем, ничего у них особо не изменилось.
У меня же изменилось все. Мне бесчисленное количество раз делали УЗИ. Меня бесконечно осматривали как снаружи, так и внутри. И каждый раз я наблюдал, как на лицах врачей недоверие сменятся удивлением, шоком, затем интересом, а у кого-то даже восхищением. Я был для них настоящим чудом природы.
— Невероятно, — хмыкнул врач-андролог после тщательного осмотра с помощью пальцев и аппарата с камерой.
— А я что говорила? — азартно воскликнула Ханна. Ее я теперь видел чаще всего.
— И это определённо не самооплодотворение, — рассуждал андролог. — Видите? Эта стенка в прямой кишке — она работает, как клапан. Вероятно, в состоянии возбуждения клапан открывается, перекрывая ее, и сперматозоиды партнёра попадают…
— Ох, не зря я вас вызвала. Похоже, нам теперь придётся работать вместе. Два набора органов репродуктивной системы — одни по вашей части, другие по моей — и оба функционируют!
Андролог увлечённо кивал, продолжая рассматривать изображение на экране.
— Омега-особь… — еле слышно произнёс я.
Они оба вопросительно уставились на меня. Я лежал на боку, подогнув колени к груди, гипнотизировал стену и старался максимально абстрагироваться от не самого приятного осмотра и сопутствующего ему разговора, но последние слова Ханны вызвали во мне кое-какие воспоминания.