Электронная книга - «Первые из нас (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ну, что тут у нас? — бородач подошёл ко мне и склонился над кушеткой. — Хм…
— Если что, док, я тут не причём, — поднял руки Ханс Фогель. — Отделали его не в мою смену.
— Разумеется, Ханс, — спокойно ответил доктор. Он принялся аккуратно ощупывать мое лицо, водить перед глазами пальцами и потом попросил выйти всех, кроме кудрявой.
— Как вас зовут?
— Алиссен.
— Как себя чувствуете?
— Терпимо…
«Во всяком случае, лучше, чем полчаса назад».
— Марта, подготовь чистую одежду и душевую. А вы, — он обратился ко мне, — сможете раздеться?
Я кивнул и принялся стягивать с себя грязную окровавленную одежду. Доктор поглядел на мои неуклюжие старания и стал деликатно мне помогать. Затем принялся осматривать огромные багровые следы, раскрасившие почти все мое тело.
— Так — больно? — спросил он, пока осторожно ощупывал мой странно округлившийся живот. Я покачал головой.
— Док, у меня охренеть как все болит после вчерашнего, но живот… он таким и был. Болит, но не от ваших пальцев, — прохрипел я. — Как будто что-то тянет внутри.
Я кратко пересказал ему все, что беспокоило меня до вчерашнего дня. Доктор задумчиво потёр чернявую бороду. Затем заставил меня пройтись по комнате, с чем я худо-бедно справился, и отправил в душ под присмотром крошки-медсестры. Я принял у неё чистое белье и больничную пижаму, затем благополучно выпроводил за дверь и пообещал, что позову, если почувствую себя плохо. И, наконец, остался один.
Я постоял под душем, испытывая лёгкую дурноту от количества смывшейся крови, но, кроме синяков, ничего ужасного на теле не обнаружил. Фритц мужик крепкий — и мне нужно таким быть. Я испытывал какие-то странные чувства: все тело болело, каждый шаг причинял дискомфорт, но это все словно бы отодвинулось на второй план. Ни разбитая морда, ни ссадины с ушибами меня особо не пугали — заживут. А главным было чувство странной тупой эйфории, ведь Фритц, мой Фритц — жив! Пусть в тюрьме, пусть до суда, но по крайней мере у него было время.
В чистой одежде, пусть и больничной, даже дышать стало чуточку легче. Я уже собирался было выходить, как услышал за дверью голоса. Различив знакомое имя, я прижался ухом к дверному проему: вдруг узнаю что-то новое!
— Кем он ему приходится? Младшим братом? — допытывался Анри.
— Ты что, не похож совсем! Говорят, они в Штабе жили в одной комнате. Может, они того?..
— Брось, Марта, ты Крюгера видела? Он не похож на «того».
— Ой, много ты понимаешь! Что там, доктор Хофман? Есть что-то серьезное?
— Мне не нравится кровь из прямой кишки и вздутие брюшной полости, так что сейчас нужно сделать ультразвуковое исследование. Возможно, там внутреннее кровотечение или скопление жидкости…
Меня снова замутило. Голова ещё очень слабо соображала, но до неё все же дошло, что сейчас меня повезут на обследование и я узнаю, наконец, что не так с моим гребаным организмом. Сквозь пелену заторможенного сознания снова начал пробиваться тягучий, липкий страх. Захотелось трусливо запереться в этой тёплой, напаренной душевой и не выходить в жестокий мир. Кто-то настойчиво постучался, и мне, прежде чем открыть дверь, потребовалось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов.
— Ну что, посмотрим, — бодро пропела доктор, которую, судя по бейджу на груди, звали Ханна Вонг. Ее лицо показалось мне знакомым, и я, лёжа на спине, тупо таращился на неё и пытался вспомнить, где же мы могли видеться раньше. От холодного геля, размазанного по моему животу, меня пробрало мелкой дрожью. Бородатый доктор Хофман прислонился к стене и что-то печатал в своём планшете.
Доктор Вонг взяла ультразвуковой датчик и принялась уверенно водить им моей коже. С каждым разом ее движения становились все медленнее и осторожнее, затем она нахмурилась и внимательно уставилась мне в лицо. Я замер, ожидая приговора. Она несколько секунд разглядывала меня, затем уперлась в экран своего планшета и потом снова в экран аппарата УЗИ.
— Господин Майер, — наконец выдавила она с легкой улыбкой, — о том, что вы трансгендерный мужчина, желательно предупреждать врачей заранее.
— Чего? — хрипло переспросил я.
Доктор Хофман убрал планшет и подошёл к нам.
— Что такое, Ханна?
— Вот, пожалуйста, — всплеснула руками доктор Вонг, указав на экран. — Ваше пищевое расстройство и боли в животе в одном лице. Вернее, крошечном таком личике.
Судя по ее ухмылке, аппарат не показал ничего криминального, но своим заторможенным мозгом я в тот момент не понял, кем она меня обозвала пару мгновений назад.
— Да ну нет, — пробормотал доктор Хофман и, продолжая пялиться в экран, принялся ожесточенно щипать себя за бороду. Его реакция показалась мне уже не столь обнадеживающей.
— Ну вот же, как нет? — улыбка Ханны стала ещё шире. И чем больше она улыбалась, тем озадаченнее становилось лицо бородатого доктора.
— Что там? — сдавленно проговорил я.
— Предупреждать, говорю, надо заранее, что вы пол меняли! — сказала она. — А то доктор Хофман вам тут уже напридумывал Асцитов и кровотечений…
— Какой ещё пол? — я дёрнулся и, морщась от боли, приподнялся на локтях. — Вы че несёте?
— Алиссен, мы современные люди, врачи, и все понимаем, — миролюбиво сказала доктор Вонг. — Вы вправе держать это в тайне, но когда дело касается здоровья…
— Я. Не. Менял. Пол, — процедил я. — Что за бред? Вам член показать, или что?
Выражение ее лица сменилось с добродушного на скептическое. Она развернула ко мне экран и снова коснулась датчиком моего живота. Я увидел колыхающуюся черно-белую пелену, какие-то пятна. Я ни черта в этом не смыслил! Больше чёрное пятно, а в нем белое — поменьше. Они напоминало какого-то гуманоида: большая голова на маленьком теле, крошечные ручки…
— Вы беременны, Алиссен, — торжественно объявила Ханна. — Шестнадцать недель.
Я помотал головой.
— Не. Это не мое.
Она снова всплеснула руками и стала показывать:
— Вот, глядите, какой малыш: головка, тело, вот ручка… И пол уже совершенно понятен. Хотите узнать?
— Ханна, этого не может быть, — упавшим голосом произнёс доктор Хофман. — Я же его полностью осмотрел.
— Ну, хирургическая коррекция может быть очень качественной, однако детородную функцию просто так не отключишь. В сочетании с гормональной терапией шансы минимальные, но они есть. И членом меня не напугать, — она победоносно взглянула на меня поверх очков.
Я же продолжал упрямо мотать головой. Мне казалось, она просто издевается. Я перевёл взгляд на бледное лицо Хофмана: он ведь тоже ей не верит! Зачем она это делает? Что за идиотский розыгрыш?
— Лежите, пожалуйста, — она мягко коснулась моего плеча. — Я не закончила исследование. Сейчас послушаем сердечко.
Она что-то переключила, и в кабинете раздался гулкий квакающий звук, как будто кто-то очень быстро икал. Это действительно было похоже на сердцебиение — только очень частое. Белое пятно на экране зашевелилось, двинуло конечностями, и я вдруг ощутил легчайшее касание. Как будто кто-то осторожно тронул стенку живота изнутри…
На этот раз я вскочил окончательно.
— Эй! — воскликнула Ханна. — Вы куда?
Я спрыгнул с кушетки и заметался по кабинету в поисках обуви. Мое собственное сердце стучало так быстро, что, казалось, сейчас проломит грудную клетку и вырвется наружу. Я почувствовал, что задыхаюсь. Мне пришлось остановиться, я судорожно вцепился в горло и захрипел. Доктор Хофман и доктор Вонг наперегонки устремились ко мне, решив, вероятно, что у меня припадок. Они что-то говорили, но я ничего не слышал, кроме собственного пульса. Доктор Хофман протянул ко мне руку, но я с силой оттолкнул его и, подскальзываясь на ледяном полу, бросился вон из кабинета.