Электронная книга - «Время — деньги (СИ)». Краткое содержание книги:
С наступлением темноты замок засыпал. Факела и масло просто так не жгли. Моё высочество проводили до спальни и помогли разоблачиться. Долго не мог уснуть, прислушиваясь к заоконным окрикам стражников, размышляя о действиях по поиску золотых. Уже почти проваливался в сон, абстрагируясь от боязни клопов и блох, как двери королевской спальни раскрылись и я увидел мужчину. Он тихо подошёл к моей кровати и, видимо, разглядывал меня. Я же закрыл глаза, притворяясь, хотя сердце вдруг в панике застучало. Потом я услышал шум одежды, приоткрыл глаза: мужчина раздевался, скидывая шмотки на пол. Теперь я смог рассмотреть его. Молод, узкие бёдра, широкие плечи, вьющиеся волосы почти до лопаток, на боках тёмная, намозоленная доспехами кожа. Правильно воспитанного рельефа мышц не было, но чувствовалось, что человек сильный, точёный, привыкший к физическим нагрузкам. Кожа бледная, незагорелая…
— Мой король, ты не спишь? — за разглядыванием великолепного молодого тела я не обратил внимания на то, что уже обнажённый гость заметил моё бодрствование. — А я хотел, словно Одиссей, явиться неожиданно, преодолев девять колец стрелой обожания! — молодой человек улыбался. Наклонился ко мне и, изливая на меня патоку счастья из своих синих глаз, лёгким касанием поцеловал в угол рта. — Ты рад мне? Я предпочёл не предупреждать ваше высочество.
— Э-э-э… — спасительный ответ в самых идиотских ситуациях. — Рад, конечно.
— Я услышал, что убили Роберта, поэтому прибыл сюда так быстро, как только смог, — парень смело сдёрнул с меня одеяло и начал снимать с оторопевшего меня ночную рубаху. — Ты скучал по моим рукам? А по моим губам?
— Э-э-э… — опять проблеял я, авось он посчитает мою нерешительность сонным состоянием. Это фаворит Ричарда, фаворит в полном смысле этого слова. Не дура у него губа, однако! Красивый парень, проворный, да и руки действительно ласковые, умелые. Я должен угадать, какой Ричард в постели? Или за благо побыстрее избавиться от этого ночного любовника, включить на полную мощь капризность и самодурство? Королям всё можно… Но почему-то медлю. Заворожён этими сильными руками и ласковым взглядом. И вроде я всегда был против сиюминутных перепихонов с малознакомыми красавцами, а тут растаял. А ведь даже имени его не знаю!
— Как ты хочешь сегодня? Кто из нас Пенелопа? Кто Одиссей? — прошептал мне в ухо красавец, вытягиваясь на мне полностью, обдавая запахом земли, пота, лошадиного навоза, крови и индийской гвоздики. В отличие от меня он не был выбрит ни под мышками, ни в паху. Н-да… Наверное, Пенелопа сегодня я: чист, гладок, с драматично выгнутыми бровями и целомудренно сжатыми ногами. Надо что-то сказать… Что мог сказать Ричард своему любовнику?
— Я не ждал тебя…
— А кого ты ждал? Для кого ты готовил тело, омываясь душистой водой, растрачивая венецианское мыло?
— Ни для кого. Просто я люблю быть чистым. Ох-х-х… Как хорошо… Бля-а-а-адь!
— Это чьё-то имя? Не слишком кровавое?
— Нет, не имя… это такое ремесло… Отпусти мои руки, я тоже хочу потрогать, почувствовать…
— Мой король увлёкся ремеслом, подобно лондонской черни? Ах, твои руки, мой сир… Они как благословение мне! Разреши мне испить уста твои… — Я успел даже подумать, что «про испить меня» я уже где-то недавно слышал, чуть больше тысячи лет назад. Но тогда это было больно и унизительно. Но сейчас! Этот королевский фаворит просто ас: и целует, и ласкает на грани жёсткости и страсти, как я люблю. И уже плевать на то, что он отдаётся не мне вовсе, а некой царственной особе. Наш совершенно не рыцарский турнир стремительно выходил из-под моего контроля, я отвечал ему со всей горячностью и опытностью, на которые был способен. Блядь и есть блядь! Целовал в шею — и похрен, что она грязная до черноты; лизал соски — и пофигу, что парень напрягся и удивлённо округлил рот на этом месте; сжимал судорожно его ягодицы — и параллельно мне, что его рык услышала наверняка половина Виндзора. Он просто мой, и отъебитесь, все «мои предки» с тёмных портретов в нижней галерее, закройте уши и стыдливо отведите глаза. Конечно, он — не Пашка, тот более слабый, более гибкий и манерный, но своими синими глазами, непослушными вихрами, наглостью и нетерпеливостью этот средневековый рыцарь напоминал мне моего неверного.
Пенелопа — не Пенелопа, а первым его взял именно я. Красавец лишь закусывал губу и закатывал глаза. Это от боли, понял я, когда уже через четверть часа был под ним, так как никакого смазочного материала, только слюна. Но всё равно черноволосый рыцарь — это мне подарок… Завтра велю поменять бельё на постели, а то влажные блохастые простыни, перепачканные нашими жаркими выделениями, вызывали отвращение. Только близость великолепного любовника мешала мне скинуть их сейчас же. Он уснул почти сразу, поэтому тормошить его не стоит… Синеглазый фаворит… Интересно, кто ты?
Я всегда отличался чутким сном. Ещё в детстве: мать тихо-тихо на смену собирается, а я уже вылупил глаза, бегу на кухню в пять часов, провожать её. Или потом: Пашка ночью встанет для похода до холодильника, я сразу на стрёме, слушаю робкое звяканье посуды и звук чавканья. Вот и сейчас. Я проснулся от того, как мою голову осторожно перемещают с крепкого плеча на вонючую подушку. В комнате ещё темно — наверное, мы проспали часа два-три: в камине ещё рыжий огонёк жив. Мой фаворит сполз с кровати. Из горы собственной одежды он выгреб панталоны и натянул их на своё стройное тело, потом надел кальцоны (типа чулок) и поверх обтягивающие штаны. Напоследок скрыл свой торс тёмной туникой, а остальные вещи сгрёб с пола и повесил на руку. Ещё постоял, послушал моё театральное дыхание. Подошёл близко, тронул пальцем мои губы и тихим шёпотом:
— Интересно… Кто же ты?
А потом его шаги удалились, дверь осторожно прикрылась. Чёрт! Моё сердце сейчас выскочит из груди, страшно! Нужно бежать, нужно что-то делать. Этот красавец, конечно, понял, что я не Ричард! Я соскочил с кровати и как был, босиком, на ходу накидывая просторную шёлковую рубаху для сна, на цыпочках побежал в коридор. По-моему, он пошёл направо. Бегу туда. Замок спит, в нём царствуют ледяные призраки прошлого и густая темнота. Ориентирами являются стены. Поворот, тут же наткнулся на огромную каменную вазу, блин, ударился мизинцем на ноге. На полу вообще грязь: мелкие камешки, песок… Оп! Ещё поворот — и струйка прыгающего, как от живого огня, света. Знакомый постамент военачальника и открытая комната, поэтому не могу подойти близко, могу только слышать:
— … точно знаю теперь! — это вполголоса говорит мой любовник.
— А кто же он тогда? — растерянный голос, который я уже слышал прошлой ночью.
— Нашему Ричарду, видимо, вздумалось завести себе двойника. И нам это на руку! Планы меняются! Теперь на кону не золото Плантагенетов, а власть.
— Что вы задумали, сэр?
— Думаю, что нужно этого двойника оставить на престоле. Он будет мне послушен. Он будет делать всё, что я захочу. И даже без раздвигания ног, мы просто ему пригрозим, что всё знаем!
— Как же настоящий Ричард?
— А его нужно понадёжнее закопать. Утром отправь Уильяма в Бери-Сент-Эдменс, пусть там свернут шею этому слабаку. Не дрожи! Ты же сам говоришь, что даже Анна Благословенная его признала своим мужем! Никто не узнает. Да и Ханна, как ты говоришь, мертва.
— Она не пожелала со мной говорить, мерзкая старуха!
— Ты правильно сделал, она могла бы испортить нам дело. А теперь никто, кроме нас и ещё троих ублюдков, не будет знать, что английскую корону носит лжец и покорная марионетка.
— А куда вы собрались, сэр?
— В Рединг, успею к утру, меня ждёт Люси.
— Сэр, но ваше решение твёрдое? Я отправляю Уильяма в Бери?
— Не будь трусливой цаплей! Ты бы видел этого одноглазого кузнеца Юла! Думаю, он уже и без моих повелений укокошил Ричарда. Как только тот взбрыкнул, губы свои надул, шейку выгнул, так тот и свернул бы ему шейку… У-ха-ха! Прикрути мне здесь болты… — слышно пыхтение и лязг железа. — Жюпон! Перевязь… Мой Гарти запряжён? Сыт?