Электронная книга - «Время — деньги (СИ)». Краткое содержание книги:
— А Люк? Он тоже угрожает вашему стерильному миру? Он недостоин тебя? Он не может жить в вашей стране чудес? — это остановило Полу. Она даже вроде перестала дышать, как будто я её ударил. Справилась с собой с трудом:
— Пойдём, как раз ради Люка нам надо к архонту. Рискну.
Она вновь понуро отправилась ещё дальше, вглубь по коридору. Казалось, что люди с ярких фотографий подозрительно присматриваются к нам и перешёптываются. Пол шёл под уклон — наверное, мы уже под землёй. Неожиданно мы вышли в круглый холл, в котором дугой по стене висели огромные мониторы с участками карты и медленно двигающимися точками разных цветов. За скобообразным столиком сидела девушка в белом. Повернулась к нам и лучезарно улыбнулась:
— Пола! Доброе утро! У твоих всё хорошо, — она махнула на один из экранов, — все на работе, только Айдин болеет. Ты с кем? И к кому?
— Привет, Цицилия. Знакомься, это мой будущий супруг, Фома. Кто из архонтов сегодня на посту?
— Супру-у-уг? Здорово. Так ты скоро нас покинешь? Сегодня у себя Валерий Альбертович, связаться?
— Да. Он, в каком руме?
— Тринадцать девяносто.
— Тринадцать? Архонты принимают сейчас в отсеке Евгенуса?
— Да. Уже как две недели там. Идёте?
— Идём! — Пола ухватила меня за рукав и потащила дальше. Мы то поднимались, то опускались, встречали редких длинноволосых людей, я только успевал рисовать в голове схему здания, вдруг придётся бежать!
Архонт (а я понимаю, что это судья) оказался пожилым сухоньким человечком с длинными седыми волосами, заплетёнными в две косицы, и елейным выражением лица. Сказать, что он удивился, увидев меня, нельзя — он был шокирован. Сел прямо на стол и изучал моё лицо, не закрывая рот. По-моему, он не совсем слышал, что тараторила Пола. А она выдавала удивительную историю того, как люди из её фамилии нашли этого молодого человека без сознания, как сказали ей, как она пыталась меня лечить, как недоумевала, кто мог напасть и почему стёрт генспонент, как «мы полюбили друг друга», как решились стать семьёй. И много ещё чего тараторила Пола, в нужных местах по-актёрски смущалась, иногда рьяно трясла кулачком. Оказалось, что Валерий Альбертович всё услышал, после лживого монолога он резво соскочил со стола, всплеснул по-бабски руками и восторженно высказался:
— Пола! Ты посмотри на него, это же блондин! Матушка-природа возвращает нам утерянное многообразие человеческого вида! Какая радость, какая радость! По поводу того, кто на него напал, нужно выяснять, выяснять… А генспонент — ерунда, мы быстренько свяжемся с Сибирией, нам пришлют его данные. Мы живенько всё оформим, оформим, — видимо, у старика была привычка повторять слова дважды. Он засеменил к своему столу, приложил левую руку ладонью к широкой чёрной панели на весь стол. Что-то пискнуло, и на панели возникли несколько огоньков и тёмно-зелёный экран. Пальцы архонта забегали по экрану в каком-то невероятном танце. — Та-а-кс! Что мы помним, молодой человек? Как вас зовут, сколько вам лет, может где учились, какое образование?
— Меня зовут Фома, фамилия Чиж, по отцу Данилович. Учился на философском в универе, — это я правду начал говорить, так надёжнее, по крайней мере не обвинят во лжи. — Мне двадцать три года. Костюм мне сказал, что я «эйч-ай», профиль «джи». Я русский.
— Хе-хе-хе… Русский! Русский он! Ты ещё скажи, что год рождения какой-нибудь двухтысячный! Хе-хе-хе! Ох, уж эти философы! Мудрецы! И фамилия странная… Сейчас введём! — Он торжественно тыкнул пальцем в экран, как будто точку поставил или enter нажал. Пауза. Архонт нахмурился. — Что за ерунда? Что с базой данных? Что за обморок? Такого человека нет? Первый раз такое…
По-моему, Пола, как и я, не особенно удивлена таким ответом системы поиска. Она заломила руки и запричитала:
— Как же так? Может, его уже зачислили в умершие? Раз он пропал и не давал о себе знать? Вы же видите, что человек перед вами! Живо-о-ой! И его слич показывает состояние интеллекта «эйч-ай». Он учился в университисе!
— У меня только одно объяснение: это какая-то диверсия! Надо разбираться. Не волнуйтесь, молодой человек. Даже если не найдут данные, мы всё восстановим. Наше отделение Евгенуса быстренько сделает тестик. Первые результаты через час, развёрнутый генспонент через месяц!
— А как же наша свадьба?
— А зачем торопиться? — удивлённо поднял брови старик.
Пола придвинулась к архонту ближе. И зашептала виновато:
— Валерий Альбертович, пожалуйста, очень нужно, очень… Срочно. Дело в том, что я жду ребёнка… Знаю, знаю, это нарушение! Мы заплатим штраф! Фома готов, монеты есть. Я знаю, это огромная сумма, мы уже говорили с Фомой, что готовы заплатить десять гольдеров в казну нома и два вам лично. Поймите нас! Это любовь! И нужно, чтобы наш ребёнок изначально был защищён законом. Прошу вас…
И я, и Валерий Альбертович офигели. Но, по-моему, я сильнее, так как архонт вдруг прошипел:
— Три!
— Хорошо! Три! — яростно прошептала Пола. — Только распишите нас прямо сейчас!
— Но это невозможно! Его нет в базе данных, у него даже нет генспонента? — шипел ей в лицо архонт. Только я — блондинистый товар категории лжеотец и ещё более лжемуж — стоял столбом, в башке застучали мысли: «Эк, Пола! Эк, какая выдумщица! Залетела от Люка! Теперь крутится, изобретает. Боится. Наверное, у них тут жёсткие санкции за связь высшей касты с дефективными. А я — дундук! Тук… тук… тук… Пола даже не предполагает, что я могу не сдать экзамен по геному. Слич определяет уровень по знаниям! Ведь они не учат дефективных! Нужно было ей сказать мне раньше о ребёнке! Чёрт! Знает ли о ребёнке Люк? Люк… люк… тюк… тюк… И она совсем не думает обо мне. А вдруг я против быть отцом её ребёнка?»
— Вы же сами сказали, что уже через час будут первые результаты! Пожалуйста! Пожалейте нас. Тринадцать гольдеров!
— Уф-ф-ф… — старик стёр со лба капли пота. — Я слышал о тебе, что ты очень решительная и упорная… Хорошо. Платите — и пусть жених направляется в соседний рум — 1387, и за час мы управим документы. А я сообщу форсерам, чтобы занялись его делом.
Пола схватила меня за руку и подтолкнула к столу.
— Плати… любимый… — сказала она с ненавистью в глазах. И так как я не знал, где взять деньги, взяла меня за левую руку, прижала ладонью к экрану всё того же стола. Толкнула в бок. — Говори! Тринадцать гольдеров. Весь счёт!
— Весь счёт, тринадцать гольдеров, — послушно сказал я, и ладонь отчаянно зачесалась.
— Всё! — победоносно произнесла Пола.
— Теперь идите в 1387 рум, прямо сейчас! Молодой человек! Вы поняли куда?
— Да, в тысяча триста восемьдесят седьмой рум. Иду… — как в бреду ответил я, так как стук в ушах превратился в бой курантов. Бом-бом-бом-м-м…
— Я провожу! — вызвалась Пола. И поволокла меня в коридор.
— Пола! Я не пройду тест, — зашептал я ей в ухо, — у меня тоже будут нарушения генома. Такие же, как у Люка.
— У тебя генофобия, такое бывает! Да и выхода уже нет!
— Пола, а Люк знает, что ты беременна?
— Сегодня сказала.
— И он позволил тебе выходить за меня замуж? Это же его ребёнок!
— Это ради ребёнка! Иначе его заберут! Или вычистят…
— Пола, это плохая идея стать моей женой, поверь…
— Иди… у меня нет выхода! Не туда, сюда… — она вталкивает меня в слепящее-светлую комнату.
Не вижу, кто говорит:
— Вы к нам?
— Меня направили в тысяча триста восемьдесят седьмую комнату, это тут?