Время — деньги (СИ)

Между тем, Феррер в латах выбил из рук соперника меч, и тот соперник побежал. И побежал в мою сторону! Воин — судя по бархатному плащу, знатный — настиг его ударом шипа в шлем и в мякоть мозга. Белёсые глаза проигравшего бой и жизнь рыжеусого персонажа выпучились, из-под круглого козырька шлема полилась тёмная кровь, рот исказил судорожный оскал, обнажая гнилозубое нутро. Он упал плашмя, вцепившись в землю перчатками с широкими раструбами. Рыцарь-победитель обтёр о траву молоточек топора, поправил фестоны, и я разглядел на его жюпоне² тёмный герб — голову быка и корону со стрелами над ней.

— Скрутили этого содомита? — рыкнул рыцарь сквозь прорези «собачьей морды», он рыкнул по-английски! — Уходим! Как бы Вудсток не подоспел.

Один из его сподручных заскочил на лошадь, ему перед седлом закинули мешок с трепыхающимся телом парня, которого вытащили из кареты. Потом и другие нападавшие оказались на конях, пришпорили и унеслись прочь по дороге, оставляя после себя мёртвую тишину и пустую коробку кареты. Неприятно здесь оставаться. Нужно тоже уходить. Может, попробовать ускакать на лошади, что уныло склонила шею над одним из мертвецов. Всадник я, конечно, неважнецкий, но в седле бывал. Лишь бы животное меня послушалось. Я встал и начал продираться сквозь кусты. Только тут я обратил внимание на собственную одежду: серый чистый камзол с буфами на животе, облегающие чёрные штаны с прикольным кожаным гульфиком, сапоги с железными поножами и длиннющими носками, плотная шерстяная фиолетовая накидка, которая мешала движению. На руках довольно неказистые перчатки и к запястью привязан на кожаном ремешке мешочек. Выбравшись из зарослей, остановившись над мёртвым телом, я заглянул в этот мешочек, уже зная, что там увижу. Тринадцать монет, довольно крупных. На одной стороне кораблик, на другой лилиевидный крест в декоративном обрамлении розы. Золотые нобли. Итак, я в Англии! Можно даже весело пропеть:

Humpty Dumpty sat on a wall,

Humpty Dumpty had a great fall.

All the king’s horses and all the king’s men

Couldn’t put Humpty together again.³

Да только вот не весело ни черта. Четыре трупа. Куда мне идти? Как бы при такой агрессии расцвета средневековья мне самому не испустить дух от чьего-нибудь благородного клинка или не сдохнуть от царствующей чумы. Нужно срочно что-нибудь купить на эти тринадцать ноблей. Механизм моего путешествия уже ясен: расплачиваюсь этим проклятым золотом и перемещаюсь в тот год, какое числительное называю сам. В первый раз — это был 250 год, потом унёсся в будущее, аж в начало 26 века. Сейчас я в 1387 году, так как зашёл именно в такую комнату в отделении Евгенуса. Зачем вот я нажал на золотой кулончик перед тем, как переместиться? Идиот! Вдруг Ян пострадает из-за меня? Вдруг он наделает глупостей? Да и Пола… Чёрт, как она теперь с ребёнком?

Нужно добраться до ближайшего города. Хорошо бы до Лондона (хоть бы взглянуть одним глазком). Нужно купить какой-нибудь фигни на все деньги и сказать: «Две тысячи четырнадцать!» Или, может, всё-таки вернуться в 2500 год? Там хоть меня ждут, а в родном времени вряд ли кто ищет. В любом случае в четырнадцатом веке оставаться ни в коем случае нельзя. Решил, что в дорогу возьму какое-нибудь оружие. Пожалуй, меч. Стараясь не думать, что это мертвец, вытащил из жёстких пальцев лежащего человека длинный меч с канавкой до середины. И даже задумался, не снять ли мне шлем-котелок с этого же мертвеца… Но пока раздумывал, послышался стремительный топот коней. Из-за поворота, пыльно взбивая дорогу, появился небольшой конный отряд, человек десять. Ну, всё — трындец, проткнут и не заметят, как посланца из будущего порешили!

Всадники резко остановили скакунов, скоро спешились и подбежали к омертвевшему мне… Я уже было зажмурился, но… Рыцари припали на колено, склонив железные лбы передо мной! А первый подбежал, схватил меня обеими ручищами за плечи:

— Сир! Вы живы! И вы с мечом! Кто посмел напасть на моего господина?

— Э-э-э…

— Сир! Пощадите великодушно промедление вашего слуги! Сэр Саффолк поручил доставить пакет судье Хартфорда Хью Наудленду, который пообещал вам, сир, поддержку Хартфордшира. Мы мчали во весь опор, чтобы догнать ваше высочество. Моё сердце чувствовало, что Уолсингемский лес опасен. Я спешил, мой сир! Как безмерно я счастлив, что вы живы! Кто они, эти мерзавцы, что посмели напасть на моего короля? — рыцарь с грубыми чертами лица, которые были открыты поднятым забралом на круглом шлеме, метал молнии глазами, не говорил, а рубил воздух воинственными фразами. — Я, Джон Вудсток, самый верный из ваших вассалов, заставлю этих мерзавцев пожалеть о том, что женщина родила их на свет Господень. Вы ранены, сир?

— Э-э-э…

— Ваш нос! О, это недостойно рыцаря крушить лик венценосного ангела. Наверняка это озлобленный Роджер Марч или собака Фицлан! Повелевайте, я вспорю им обоим предательское брюхо!

— Не-не… — проблеял я, едва приходя в себя, — не надо брюхо!

— Я вырежу им дьявольское сердце! — не унимался железный человек.

— Я не уверен, что это были именно эти… м-м-м… уважаемые люди. — Не дай Бог, из-за меня какие-нибудь исторически важные лица пострадают. — Нападавших было всего трое, один знатный господин, другие безродные, с завязанными лицами. Но я не разглядел…

— Мой сир! Поспешим в Беркшир! Стены Виндзора обезопасят вашу милость, высвободят вашу длань для суда! — красноречивый мужлан, восторженно меня рассматривающий, подал мне руку, пришлось подчиниться. Мою милость довели до распахнутой кареты, буквально подняли и осторожно, как ценную вазу, втолкнули внутрь. Боже! Внутри на скамеечке был ещё один труп! Какой-то молодой человек без доспехов, только в одной нательной рубашке, щедро пропитанной кровью. Я взвизгнул. Рыцарь-спаситель обеспокоенно засунул голову в карету, одной рукой ухватил мёртвого за шею и выбросил наружу. При этом так ласково улыбнулся, что захотелось идиотски помахать ему ручкой или послать воздушный поцелуй. Дверца захлопнулась. Послышались какие-то команды, кто-то сел на козлы, и карета, заскрипев, сдвинулась и безбожно затряслась по неровной дороге. Я еле удерживал тело, так меня бросало и шатало. Но это не мешало работе мысли. С кем же меня спутали? Не иначе как с королём? Да ещё и в Виндзор везут? Нет, это розыгрыш! Это не может быть правдой! И мне кажется, что я уже видел где-то этого Джона Вудстока во всей его медвежьей красе… Конечно, английских королей я не смогу перечислить. Был какой-то Эдуард Чёрный Принц, из-за которого как бы война и началась… Но если это 1387 год… то кто это? Да… нет, меня разыгрывают, принимая за короля! Ну и не буду разубеждать… Тут-то геном не должны по идее тестировать… Да и королевское положение несказанно лучше рабского…