Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925
- Автор: Громова Наталья Александровна
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Эллис Лак
- ISBN: 978-5-902152-83-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925». Краткое содержание книги:
Дан развернутый комментарий, приведены редкие, впервые публикующиеся фотоматериалы.
Шла потом по перрону и по линии железной дороги. И со мною будто были все четыре брата. Четверть часа со Всевой около вагона. Верный и рыцарственный он, как и прежде. Как умно и верно говорил о Борисе, о Володе. Остро почувствовалась мама во всех нас. И мы одновременно, подумали об этом. «Ты сейчас про маму подумала?». — «Да». Он улыбнулся вдруг совершенно маминой улыбкой.
— Я думаю, что она нам всем помогает.
— Не спотыкаться?
— Да, Всевочка, я это и хотела сказать. Вот и Боря в истории с В. Яровым, а летом и я была близка к срыву, наверно, мама помогла…
Поезд уже трогался, мы обнялись. На перроне встретила Флоренского, он торопился, попал на поезд в последнюю минуту.
Горячие светлые слезы падали на морозе льдинками, скатывались по рукаву шубки — веселые, сверкающие на солнце. Скатный жемчуг! Все пронизывающее ощущение серебряного и голубого (там, в церкви, и небо, снег, и еще не знаю что — серебряное и голубое все).
Я рассказала Всеве о брате Борисе. Всева все понял с полуслова, умнее, чем Вавочка, которая совсем не придала значения капкану, который чуть не захлопнулся над жизнью Бориса с моей косвенной помощью. Я указала Боре на «делового человека» В. Ярового. А его дела и удачи оказались просто спекуляцией продуктами питания и дележом барышей с теплой компанией власть имеющих. «Торговали мы недаром неуказанным товаром». Боря сумел отказаться от соблазна позорных «выгод», и не убоялся тяжести ответственности за катастрофу с деньгами, которые он дал В. Яровому для покупок.
…Я очень рада. С души упала тяжесть тревоги за Борю, а для Вавочки «все это пустяки, не стоит тревоги, не стоит радости».
К несчастным «мешочникам», меняющим свое достояние на хлеб и часто гибнущим в этих бедственных похождениях и «хождениях по мукам», у меня острая жалость и сочувствие. А к этим бессовестным, использующим свое служебное положение, власть и распоряжающимся вагонами продовольствия, — им все нипочем: и подлоги, и всякие гадости — такое отвращение… Всева понял с полуслова: «Боре трудно будет расквитаться с московскими поручениями, но было бы хуже иначе, если бы все с В. Я "обошлось благополучно"». И к такому важному с моральной точки зрения моменту в моей жизни (о брате) Вавочка небрежна, как к «пустякам». Это от поглощенности своим горем, к которому она так приросла, что если бы она изжила его — это горе, то ей, м<ожет> б<ыть>, и жить было бы нечем.
И поэтому у меня нет суда над нею. И берегу ее, как умею.
Вечер под Новый год старого стиля.
Приготовила дом, стол, свечи на елку, — жду благословенного гостя. Может быть, и не Флоренский — не знаю. Конечно же не Флоренский.
Тишина в доме горит в голландской печке с кафельной лежанкой, потрескивает сухими дровами. В комнате рядом — «слепая старица Варвара», за окном снега и вечер.
В 11 часов вечера влетела ко мне Лида Леонтьева в костюме Коломбины. Гадали, зажгли свечи, угощала ее чем Бог послал, слушала ее рассказы о ее друге Арлекине и о приготовлениях к завтрашнему вечеру «сумасшедших». Вечер будет у Лиды в комнате, в бывшей монашеской келье, в Лавре (теперь это — общежитие учащихся Педагогического Института и слушателей военной Академии)[502].
Все гости возьмут на себя роль какого-нибудь сумасшествия от любви (манию величия, жажду убийства, перевоплощение и так далее) и проведут свою роль через весь вечер. Весь вечер «построен» на черной, желтой и красной красках: костюмы, стены, освещение.
Звала меня на этот вечер. Я отказалась. Вместе выбрали стихи для ее роли: Коломбина сошла с ума на Времени и будет ловить минуты жизни. Таня Розанова наденет батистовую ночную рубашку до пяток, с длинными рукавами, потому что к ней очень идут такие рубахи, а что-нибудь другое придумывать — денег нет. Она «сойдет с ума» на том, что она — дитя и ей все можно спрашивать и говорить вслух.
На елочке моей горело 12 моих огней и 4 огня Коломбины. У нее светлая пушистая голова, красивый голос, быстрая, легкая, подвижная, талантливая — вся, с головы до ног. Умчалась с гороскопами для своих Пьеро с Арлекином. Радовалась желтой атласной юбке, красному платочку на голову. Ах, нет большого красного платка на плечи! Но утешает черное трико…
502
…в Лавре (теперь это — общежитие…). — В ноябре 1919 г. лавра была закрыта, братия выселена. В братских кельях (Предтеченский, и Варваринский и Экономический корпуса, на юго-востоке монастыря, постройка XVII в.) расположилось общежитие учительского института и Военно-электрической академии, эвакуированной из Петрограда летом 1918 г.