Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество

Сказано было, что «в 1970–1980-х годах частично утратили знания о России, в том числе о науке и технике». Но в начале перестройки ЦК КПСС и Академии наук СССР решили разработать «Комплексную программу научно-технического прогресса СССР на 1991–2010 годы». Это была полезная и интересная работа. Всю науку СССР соединили близкие области (примерно около ста кластеров, был сделан «Атлас» как карты). В Академии нам привезли доклады всех кластеров, кабинет стал как библиотека, и молодые сотрудники составляли раздел программы «Развитие фундаментальных исследований» (руководителем был академик Ю. А. Овчинников, он умер трагически в 1988 г.) [456]. Там мы увидели картину науки СССР, ее образ. И самые грубые прикидки показывали, что не могла неэффективная наука обеспечить военный паритет с Западом. Мы знали, что 60 % научного потенциала США работало тогда на создание систем оружия, а наши материальные силы были в несколько раз скромнее. Все ученые это знали, но реально эту проблему не исследовали — у нас были другие системы и структуры.

Но уже начали действовать программы реформ и стало можно получить надежные эмпирические данные. В ходе работы над разделом я и мои коллеги должны были оценить оснащенность советских исследователей научными приборами (точнее, «приборными мощностями»). Мы выработали и обсудили приемлемую методику, собрали информацию и сделали расчеты — оказалось, что исследователи в СССР (в среднем) обладали в 150–200 раз меньшими «приборными мощностями», чем исследователи в США.

Это вызвало удивление и в руководстве АН СССР, и в Отделе науки ЦК КПСС, они запросили отзывы специалистов, те посчитали методику годной. Меня позвали к вице-президенту АН СССР В. А. Котельникову, и он сказал, что методика нормальная. Руководители вместе и ЦК КПСС согласились так написать в «Программу»: «…в настоящее время 1 научный работник в СССР обеспечен эквивалентными приборными возможности в среднем в 80–100 раз хуже, чем 1 научный работник США» (см. [456, с. 27]). Это было сильное исследование!

Каков диагноз этой культурной болезни — не верить огромной сфере типа Академии науки СССР? Как она возникала и как излечивалась в разные времена у разных народов — вот сейчас главный вопрос нашей национальной повестки дня. Мы должны вспомнить первые признаки этой аномалии и процесс изменения нашего народного организма.

Надо написать «историю болезни», возможно более полную. Она нужна той молодежи, которой придется восстанавливать и создавать заново дееспособную энергичную систему хозяйства, отвечающую задачам страны, встающим перед ней.