Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
— Между прочим, он от этого наслаждение получает.
— Конечно, скотина! Ебанутое создание! Я его возненавидел, бля, суку. Он это понял, кажется, и пожалел, сука. Службист ебаный. Мир не без добрых людей. Бля, вот странно, я даже ничего не почувствовал, кроме злобы. Ни испуга — ничего. Я слышал свой крик, и какой-то он был женский тоже… Трус… Бля, я хотел ему въебать, бля, но подумал о последствиях.
Прапорщик Стан (по поводу):
— Не-ет, вообще-то если только меня так разбудить, я ж вздрагиваю ночью. Так сплю, как мышонок, — не хриплю, не храплю. Но если вот так разбудить, могу напугать, бля. И вот когда на новом месте токо вот засыпаешь, вых, бля, кажется, что с кровати падаю, особенно если на низком, на раскладушке. Вздрагиваю, и пиздец, бля. Моя пугается. Проблема.
— Андрюш, если б ты вдруг встретил самого себя, ты бы дружил с ним?
— Не знаю.
— Ну подумай, Андрюш.
— Гриш, ты играл в дочки-матери на деньги?
— Не-ет. Не играл. А почему я должен играть?
— Дурак ты, Гриша. Гришя-я.
Высокая власть — это свобода проявления. Здесь почему столько мудаков? Нет, они здесь не развиваются, они здесь проявляются. Он прикажет тебе: «Слушай меня!» И будешь слушать. На вытяжку слушать будешь. И поддакивать, и подхохатывать, подвздрагивать и подпевать, и подвизгивать. Ну, может быть, не будешь. Человек армейский — человек, истину постигший уже, на все вопросы себе уже ответивший. Паче и вопросов-то особенных и не имелось. Человек, дошедший в развитии своем до пределов, до абсолюта своеобразного. А хуй с ним — надо чай допить — ужин.
— Гриш, тебе наша жизнь такой не кажется?
— Ну кажется немного.
— Ну а в чем конкретно?
— Ну так и знал, что вы мне этот вопрос зададите.
— Ну скажи, в чем, Гриша?
— Ну чего говорить, вы сами знаете.
— Ну так в чем, Гриша?
— В чем-в чем… Знаете ж все равно.
— Ну интересно, Гриш.
— Ну что интересно, что это — допрос с пристрастием, что ли?
— Ну подумай, скажи, Гриш.
— Ну чего «подумай»!
Думает.
— Ну! Ты не знаешь, чего говорить, или не хочешь?
— Не знаю, чего говорить.
— Плёхо-плёхо, очень плёхо.
— Ну а ты можешь сказать, в чем выражается страшность?
— Я ж те говорю, со стороны видней!
— Не, Григорий, ну ты просто попробуй разобраться в своих ощущениях. Ну-ну, Гриш, так не высидишь. Ты начни говорить, и тебе придут слова.
— Ну чего говорить тут, господи?! (Гриша говорит, словно отбивается от мошкары чуждых слов…)
Так ничего и не вытянули. И тогда я обрушился на него с монологом о Грише и нас, о вечном и бесконечном, о Боге и вселенной. И они слушали меня.
«Бытие мира состоит в том, чтобы иметь момент бытия, но — снимать этот свой разрыв, раздвоение с Богом, возвращаться к своему истоку, вступать в отношения духа, любви».
Гегель «Мир».
Андрей:
— Вот я в людях стал лучше разбираться здесь. Я чего убедился, что первое впечатление меня не обманывает: если я решил, что этот человек нехороший, в конце концов он показывает себя отвратительно. Вот эти вот — Катька и Мишка, в общем по сути они несчастные люди. Не ощутили они счастья. Было какое-то мимолетное такое счастьице, маленькое, вообще мне кажется, чтобы человек достиг настоящего счастья — это так сложно. Само не придет. Ничего хорошее само не придет. «Надейся и жди». Идиотская песня. До чего? (Поет: «Надейся и жди. Ха-ха-ха!») Да, вот щас человеческая речь насыщена до того не осмысленными, но затасканными фразами, до ужаса… Вообще вот с этим Бутцем у меня все явнее и явнее проявляется вот это. Унизил он меня. По сердцу вонна… Бля! И я ему это не прощу…
Ночь. Мы с Андрюхой на табуретках в селикагельной.
Мухи. Курим.
Андрей:
— До чего унизительный… Мне кажется, я его долгое время не забуду, то есть я его не забуду вообще. Но вообще за это мгновение у меня в голове столько информации… Вот если бы он меня еще тащил дальше, бля… А ты-то сидишь. Не… Ха-ха-ха! Ты меня… А когда он вернулся, у меня внутри… У меня вот даже затряслось все, я ушел, вот сюда вот ушел, а этот женский крик, я явно его услышал. Ото сна, что ли? И сам его испугался. Вот этот крик меня больше всего и напугал. Сам себя я напугал. И вот мне кажется, если со мной еще такая история произойдет, то я испугаюсь точно.