ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

В российском случае мы имеем дело с несостоявшейся демократизацией, но состоявшейся реинкарнацией структур политической полиции после краха советского режима. Как представляется, эти два процесса тесно взаимосвязаны: демократическая трансформация в России не состоялась в значительной степени потому, что структуры государственной безопасности, костяк советского тоталитарного режима и наиболее репрессивный институт советского коммунизма, не были демонтированы в постсоветский период, а сотрудники этих структур, причастные к массовым репрессиям и нарушениям прав человека, не понесли никакой ответственности за свои действия при прежнем режиме.

Хотя в период перестройки советский Комитет госбезопасности оказался в поле общественного внимания и был вынужден адаптироваться к новым условиям, частично меняя методы работы и наращивая пропагандистские усилия, с действительно серьезным общественным давлением аппарат госбезопасности в России, по существу, никогда не сталкивался. Хотя в разгар противостояния членов ГКЧП и президента РСФСР Бориса Ельцина в августе 1991 года был стихийно демонтирован памятник основателю ВЧК Феликсу Дзержинскому, ни во время, ни после путча никто, по существу, не требовал демонтировать сами структуры политической полиции и лишить их сотрудников права занимать позиции власти и влияния в публичных институтах нового государства. В результате функциональная, кадровая и символическая преемственность российских спецслужб с прошлым так и не была разорвана.

Основное укрепление силовых структур в России произошло с приходом к власти в мае 2000 года бывшего офицера КГБ и директора ФСБ Владимира Путина, но логика развития и восприятие действительности нереформированных спецслужб в России в принципе не менялись на протяжении всего постсоветского периода. В качестве примера стоит привести цитату из доклада ФСК 1995 года, отразившего взгляд аналитиков Службы на работу в России ряда иностранных фондов, в том числе Института «Открытое общество» — Фонда Сороса.