Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Степан толкнул каблуками ребрастое страшилище, поехал рядом.
«Такое заведение, Марк, теперь везде. Что ни колхоз, то заведение», — сказал он.
«Неужели совсем не кормят?»
«Кормят. Соломой с крыш. Когда сено надо было косить, заседания шли. Время сенокоса прошло, остались без сена. Овес людям на паек дают, лошадям его не перепадает. Эта кобыла еще ничего, а другие кони, так те уже лежат и с места не поднимаются. К весне подохнут».
Доехали до ветряных мельниц. Крыльями они не махали — молоть нечего. Из двери той мельницы, у которой они остановились, выглянул мельник — жил он в хате рядом, а мельницу для выгонки самогона приспособил.
«Тебе куда ехать?» — спросил Марк у Степана.
«С тобой. Хочу проехаться по степи».
«Проехаться тебе так же хочется, как приходить ко мне ночью разговаривать», — сказал Марк. «Я видел, как Таня потрошила тебя во дворе. Поезжай по своим делам, я скоро вернусь».
Не дождавшись ответа, он толкнул коня так, что тот присел на задние копыта, а потом наметом взял по заснеженной дороге. Немного неуклюжий на земле, Марк в седле сидел ловко, приросши.
В предвесеннее время степь бывает вовсе безлюдной. По проселкам снег нетронутый — ни колесо по нем не прокатилось, ни полозья санные не потревожили, ни людская нога не прошла. Ехал Марк час, ехал два часа, а картина не менялась — белая равнина сливалась с белым небом, и это всё. Увидел темное пятно — волк. Стоял одинокий, от стаи отбившийся волк, в сторону дороги мордой повернувшись.
Зачем понесло его в степь, Марк не мог бы сказать, но скорее всего это в нем заговорила воля к действию. Степь, да еще зимняя — нечего в ней делать человеку. А Марк чего-то искал, хоть если спросить его — чего ищет? — не мог бы ответить. Побывал на зимовнике деда Прохора — там теперь совсем пусто было. Хата развалилась, овчарни разнесло ветром, вербы, что тут когда-то росли и издали видными были, исчезли. Голое, мертвое место. Искал он холмик за овчарней, но и от него ничего не осталось. Потом на курганы поднимался. Степные балки, снегом заваленные, объезжал. А то останавливался, снимал шапку и к ветру прислушивался. Ездил он по степи вовсе без дум, но это как раз то и было, ради чего он в степь потянулся. Природа-мать позвала его, и Марк к ее силе, не думая о том, приобщался, как приобщался он к ней в своем, теперь уже далеком, детстве.
Ночь застала его на обратном пути, а Степана на выезде из села. Темно было, тьма всё поглотила. С четверть часа ехал Степан от ветряков в степь, а потом остановился: неизвестно, куда ехать. Ветер поднялся, начал выть, словно на похоронах ведьм, но, как часто в тех местах бывает, вдруг падать начал и скоро стало тихо.
Ребрастая кобыла Степана норовила повернуть назад. Она волновалась, что-то чуяла. Всмотрелся Степан и увидел: далеко в степи утонувшей во тьме, то появляются, то исчезают зеленые огоньки. Большая волчья стая. А там, в степи, Марк. Безоружный, беспомощный. Надо скакать к селу, поднимать людей на помощь. Степан повернул ребрастую кобылу, и она прытко, из последних сил, взяла рысью. Но разбежаться не успела — резким рывком поводьев Степан остановил ее. Прислушивался. Ему показалось, что он уловил далекий свист, приходящий из тьмы. Свист повторился. Потом опять и опять. С каждым разом ближе, слышнее. Надвинулась смутная тень всадника, в темноте его не разглядеть.
«Марк!» — крикнул Степан. «Это ты?»
«Да не кричи так, ведь я совсем рядом», — откликнулась тень голосом Марка. «Неужели ты с утра тут стоишь?»
Марк говорил словно по-новому, Степану чуялась радость в его голосе.
«Нет, не с утра», — сказал Степан. «Вернулся домой, а тебя нет. Выехал встретить».
Марк совсем весело засмеялся, сказал:
«Выехал встретить? Правильнее будет сказать, что тебя выехали. Мою сестренку, на которой тебе выпало жениться, я ведь хорошо знаю. Впрочем, Корней уверял, что это не ты на ней женился, а она на тебе».
«Много знает твой Корней». Степану вовсе не хотелось об этом говорить, не к месту шутки. «Посмотри», — сказал он, — «волки подходят».
Фосфорические огоньки были совсем близко.
«Четвероногие волки, дорогой Степан, это ведь совсем не страшно, гораздо хуже двуногие», — сказал Марк, трогая коня.
Когда въехали в село, Марк похлопал Степана по плечу и очень бодро сказал:
«Человек, дорогой мой, живет, чтобы умереть. Сделает отведенные ему хорошие и плохие дела, и сыграет в ящик. Но перед тем, как покинуть земной путь, обязательно подумает: „А как же я жизнь-то мою прожил?“. И если умирает человек без стыда, значит, не плохой была его жизнь. Это самое главное, Степан, прожитой жизни не стыдиться».