Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
Не успел я договорить, он отпустил мою руку, толкнул меня в грудь, сам попятился на пару шагов.
— Отлично! И что теперь? Выкинешь меня, как ненужный мусор? Бросишь члена своей семьи?
…Уж кто бы говорил…
— Нет, — хмуро ответил я, одернув одежду. — Но я делаю это не ради тебя. Ради мамы. Ради Кати: чтоб ты даже не вздумал к ней приближаться, пока не решишь проблемы с законом. Ради того доброго и веселого Валика, с которым я играл в детстве.
Озвученным я явно его оскорбил. Челюсти двигались из стороны в сторону — Вэл перемалывал слова, то ли превращая лишние в порошок, то ли натачивая единственное, что пришло на ум:
— Не читай мне нотации. Для Кати куда опаснее такой, как ты, чем ее собственный отец…
— О, «такой, как я»? — скривила мое лицо гримаса тотальной усталости. — Действительно. «Какой кошмар — «дядя-гей». Она ведь может заразиться от меня любовью к мужчинам. Где это видано! — чтобы девушка желала отношений с противоположным полом; фу, какой разврат». Да даже если бы твоя безумная теория и имела хоть какое-то отношение к жизни, то случилось бы — это. И больше ничего. Спасибо за очередную увлекательную семейную беседу. Отправлюсь наслаждаться каждым днем месяца, в течение которого я больше тебя не увижу, не услышу.
Я не дал ему и шанса швырнуться грязью мне вслед: развернулся и пошел прочь со двора. Едва я покинул тень арки, пыльное одеяло над городом порвалось, в прореху хлынул неуверенный солнечный свет, по-прежнему холодный, пустой, как иллюзия, но все же радующий глаз. На душе было, увы, неспокойно, пока уворачивался от людей; пока ехал в автобусе; пока преодолевал путь от остановки до уже родного двора — на налившихся свинцом ногах, с распухшей от ветра головой и саднящими цыпками на костяшках. Радовало с каждым шагом все больше одно: дома неизменно порядок, тепло и свет, люди и пес, что искренне ждут меня…
Ключ протиснулся в замочную скважину ласково, однако поворачиваться наотрез отказался. Чертов рефлекс. Впервые за долгое время я не запер квартиру, покинув ее.
В прихожей меня встретил Везунчик. Отрешенно помахивая хвостом, он точно бы был совершенно сбит с толку: рад именно мне — или просто тому, что порог этого дома не переступил очередной незнакомец? Выбивающиеся из привычности дни надолго лишают беднягу покоя! Совсем как меня.
— Я дома, — выкрикнул я Тишине, украдкой выглянувшей из-за дивана.
Недолго ее глаза буравили меня: дверь кабинета открылась, невидимая хозяйка квартиры шмыгнула во тьму под диваном, а на кухню вышла понурая Катя и не менее пасмурный Антон. Везунчик обронил глубокий вздох, поспешил укрыться под плюшевой крышей, предчувствуя бурю. Мне сразу не понравился воздух, который покинул кабинет вместе со сквозняком. Медицинские, спиртовые нотки. Антон был в другой рубашке: с чего бы сменил ее, пока меня не было?.. У Кати на голове красовались перекошенные хвосты, какие сама она себе никогда бы не сделала; сие творение явно было рук человека, не имевшего дело с длинными волосами не то что людей, даже кукол. Сомнительно допущение, что Катя просто так попросила Антона завязать ей хвосты, — и поза племянницы лишь подкидывала хворост в костер моей подозрительности. Смотрела она на меня исподлобья, руки пряча за спиной. Рубашка… Руки… Она что, испачкала одежду Антона чем-то таким, что даже с рук не смывается?..
— Покажи, — строго повелел я, остановившись перед Катей. Краем глаза я заметил, как Антон разомкнул губы: хотел что-то сказать, но (Кате на беду) не придумал, как можно отвести огонь. Похвально, конечно, и все же. — Руки. Давай.
Я готовился морально ругать ее. Терпеть не могу быть злодеем под давлением жалобных детских очей, из которых по чуть-чуть начинают брызгать слезы… Катя протянула ручонки вперед, ладонями вверх. В миг формирования полноценной мысли я успел увидеть на ее коже кетчуп, красные чернила, варенье, но вот болезненным разрядом сковало все мышцы: подушечки ее ладоней и пальцев покрывала корка свернувшейся крови…
— Господи, какого черта случилось?! — Я рухнул перед девочкой на колени, чтобы ближе рассмотреть ее раны, как если бы это ускорило предстоящее мучительное выздоровление.
Катя бросила на горе-няньку озадаченный взгляд, и Антон ответил вместо нее:
— Мы подрались. Она выиграла.
— Вот когда-когда, а сейчас не время шутить! Что произошло?!
— Мы пошли гулять с Везунчиком, и я упала, — без единой интонации поведала Катя.
— Зачем?!
— Падают обычно без причины, — столь же каменно высек Антон. Он сунул руки к подмышкам. Вдруг то ли подавился, то ли закряхтел — и медленно убрал руки подальше от боков.
— «Зачем выгуливать пса пошли?», а не «Зачем упала?»! Я же велел сидеть дома! Г-господи… — Весь запал я, похоже, оставил в далеком-далеком дворе, так что, сменив гнев на коктейль из слабости и головной боли, попытался вспомнить, где хранится аптечка. — Вы хоть раны обработали?..
— Да.
— Ну хоть что-то…
Катя поджала губы, скосив их на одну сторону. Многозначительно сделала брови домиком, вперилась взглядом в диван.
— Я теперь в школу ходить не буду? — наконец выпалила она с нескрываемой радостью.
— Это еще почему?
— У меня пальцы не сгибаются, больно. Я не смогу писать.
— Принесешь с собой планшет и будешь печатать.
— Все равно будет больно!
— Возьмешь стилус в рот.
Катя надулась, как рыба-шар, а я поспешил к холодильнику, только б не попасть под цунами затапливающей сердце жалости. Но эта хворь была сродни радиации: не спрячешься нигде…
— На физкультуру записку тебе, так и быть, напишу… — буркнул я двум помидорам на полке, жмущимся друг к другу от холода.
Скромная взятка Катю вполне удовлетворила. Выставив руки перед собой, словно зомби из клипа Майкла Джексона, она удалилась в мою спальню, упала спиной на мягкую постель и уничтожающим барабанные перепонки криком заказала яичницу с жаренным хлебом. Антон тоже ушел — в отведенную ему комнату, разве что сперва помялся немного, видимо, борясь с вопросом, не дающим покоя. Что ж, наверное, «к счастью» он его победил. Отзывчивый, пусть и скрывающий это, Антон наверняка терзается чувством вины… А я пока слишком обеспокоен случившимся, чтобы правдоподобно сыграть «Ты ни в чем не виноват!» Ну просил же при нем Катю остаться дома…
====== Глава 108 ======
Комментарий к Глава 108 Еще раз с прошедшим днем рождения, Irrrr!=3
Забота о детях — нелегкое дело, но становится и вовсе непосильной ношей, если дите (пусть, к счастью, временно) лишается рук. Катино падение во время «несогласованной» прогулки с Везунчиком стало настоящей карой, обрушившейся на мою голову! Совершенно неожиданно для меня мы вернулись в глубокое детство — с одним существенным отличием: в этот раз единственным родителем Кати был я. Обычные домашние заботы, естественно, никуда не исчезли, но прибавился к ним целый список разносортных дел!
Трижды в день я кормил Катю с ложки, пока она, валяясь на моей кровати, старалась не подавиться, хохоча над глупыми шутками бородатых дядек с «YouTube». Кормил бы еще чаще, если б не додумался нарезать фрукты: не отрываясь от просмотра, Катя вытягивала шею, делала губы трубочкой и засасывала ближайший съедобный объект с широкого блюда, стоящего рядом на подушке.
Она не могла мыться, так что просто стояла в душе по часу под струями воды, которую я включал до ее прихода в ванную.
Ее руки были слишком больными для походов в школу, выполнения домашних заданий, застилания кровати и уймы других вещей, однако достаточно здоровыми для снятия и надевания одежды, туалетных дел, поиска смешных роликов в сети и переписок с одноклассницами. Уличить ее в притворстве я не мог, ведь не был уверен, что оно имеет место быть, да и с темной коркой на израненных руках было не поспорить… Я проявил слабохарактерность, все-таки оставив Катю дома: хоть и делал вид, что меня убедили аргументы «А как я буду есть на обеденном перерыве? Как дверь кабинки туалета закрывать?», в глубине души знал, что поддался соблазну побаловать девочку, насладиться ее детством еще чуток, пока она не стала слишком взрослой и самодостаточной. Этот процесс уже в самом разгаре: со всеми этими духами, лаками для ногтей и блеском для губ, стыдливостью по поводу собственного тела, секретами подружек и первыми «крашами». В ее годы после школы я смотрел мультики и хотел научиться выполнять трюки с йо-йо, а у нее — сериалы, виртуальные уроки макияжа, видео тридцатилетних мужиков, шатающихся по заброшкам и нелепо кричащих от каждого шороха в темноте. Нынче детство длится очень мало: моргнул — и перед тобой уже подросток.