ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Руководители ФСК первоначально заявили о скором сокращении численности сотрудников со 135 до 75 тыс. из‐за передачи некоторых функций другим ведомствам. Однако установить факт сокращения не представлялось возможным из‐за закрытости информации. По крайней мере, в начале июля 1994 года сами официальные лица говорили о штате в 100 тыс. сотрудников[1199].

Судя по всему, стратегия Ельцина заключалась в том, чтобы политически ослабить главный орган внутренней безопасности, распределяя чекистов по другим институтам государственной власти. Однако, по словам Майкла Уоллера, это имело «эффект распространения грибка: его споры более не сдерживались, а распространялись на все общество»[1200].

При этом Ельцин продолжил укреплять структуры собственной безопасности. После событий осени 1993 года Служба безопасности президента была выделена из ГУО РФ, став самостоятельным субъектом оперативно-розыскной деятельности. По данным «Независимой газеты», 11 декабря 1993 года президент издал секретный приказ № 1906с «О совершенствовании организации государственной охраны президента РФ»[1201]. На его основании «несколько месяцев спустя между СБП и ФСК было подписано специальное соглашение о взаимодействии». В соответствии с ним ФСК и СБП обязались «соблюдать необходимую конспирацию в работе, не допускать расшифровки объектов заинтересованности, проводимых совместных мероприятий, а также используемых оперативных сил и средств». В качестве «объектов заинтересованности» «фигурировали лица, чья политическая и общественная деятельность может быть направлена против „президента России и безопасности государства“»[1202]. «Таким образом, — констатировал журналист «НГ» Игорь Коротченко, — наряду с ведением собственной агентурно-оперативной деятельности, СБП в полном объеме задействовала возможности Лубянки по сбору, накоплению и систематизации материалов в отношении объектов проверки»[1203].