ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Кадровая преемственность Министерства безопасности с советским КГБ была практически абсолютной. Хотя приближенный к Ельцину министр безопасности Баранников был выходцем из МВД, все его заместители и начальники отделов МБ являлись кадровыми чекистами[1165].

Как и руководители позднесоветского КГБ, Баранников сделал акцент на борьбе с преступностью, ставшей, по словам Уоллера, «частью имиджевых усилий по обеспечению органов госбезопасности понятным смыслом существования, а также политическим инструментом, с помощью которого можно было уничтожать противников внутри и вне правительства»[1166].

В 1992–1993 годах с подачи Баранникова и при одобрении Ельцина был принят пакет законов, регулирующих деятельность спецслужб. Действуя в том же стиле, что и председатель КГБ Крючков в 1991 году, министр безопасности требовал от Верховного Совета скорейшего принятия подготовленных им законопроектов. Как и в 1991 году, инициатива была фактически «проштампована» Комитетом по вопросам обороны и безопасности Верховного Совета, во главе которого тогда находился Сергей Степашин, одновременно занимавший в 1991–1993 годах посты заместителя (позднее — первого заместителя) министра безопасности РФ, а вскоре назначенный руководить всей госбезопасностью[1167].

В пакет Ельцина–Баранникова входили закон «Об оперативно-розыскной деятельности», «О безопасности», «О федеральных органах государственной безопасности», «О внешней разведке», «О государственной тайне» и «О государственной границе РФ». Их отличительными чертами стала широта полномочий, предоставляемых спецслужбам, и жесткий контроль над ними, гарантированный исключительно президенту. При этом возможности общественного и парламентского контроля были крайне ограниченны[1168].

Принятый в апреле 1992 года закон «Об оперативно-розыскной деятельности» предоставлял право на проведение оперативно-следственных действий целым пяти ведомствам: органам Министерства внутренних дел, Министерства безопасности и пограничной охраны, Службе внешней разведки и оперативным подразделениям Главного управления охраны (§ 11)[1169]. Спустя несколько месяцев такое право было предоставлено еще и оперативным подразделениям Главного управления налоговых расследований при Государственной налоговой службе РФ и региональным подразделениям при налоговых инспекциях[1170]. Одна из статей закона объявляла государственной тайной «сведения о лицах, сотрудничающих или сотрудничавших с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность на конфиденциальной основе» (§ 16).