ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Кадровая политика переименованного ведомства тоже свидетельствовала о преемственности с советским прошлым. Пост главы Службы сохранил еще в сентябре назначенный министром безопасности генерал-полковник Николай Голушко (1993–1994) — бывший председатель КГБ Украинской ССР (1987–1991), отличившийся особенно жестокими преследованиями диссидентов и инакомыслящих[1189]. В 1974–1978 годах Голушко возглавлял отдел по «борьбе с национализмом» в 5‐м Управлении КГБ СССР[1190].

На пост заместителя главы ФСК и начальника Управления ФСК по Москве и Московской области позднее был назначен генерал-лейтенант Анатолий Трофимов (1995–1997), с 1971 года работавший в КГБ СССР, в том числе на должности начальника следственного отдела Московского управления. В этом качестве он участвовал в расследованиях уголовных дел в отношении многих известных диссидентов, включая Андрея Сахарова, Натана Щаранского, Юрия Орлова, Глеба Якунина, Кронида Любарского, Сергея Ковалева и др.[1191] Не случайно, что вскоре после этого назначения в январе 1995 года Ковалев, занимавший тогда должность уполномоченного по правам человека при президенте, был уволен с этого поста[1192].

Анонсированная вскоре после создания ФСК переаттестация руководящего аппарата не привела к изменениям в руководстве центрального аппарата и региональных управлений контрразведки. Из 277 проходивших проверку высокопоставленных сотрудников Службы не прошли аттестацию лишь 13 человек, при этом часть из них по достижении пенсионного возраста. Сменивший Голушко на посту директора ФСК Сергей Степашин (1994–1995)[1193], подводя в марте 1994 года итоги переаттестации, с удовлетворением отмечал, что «мы не повторили восточноевропейский вариант и до конца не уничтожили российские спецслужбы»[1194].

Один из главных организаторов начатой в 1994 году 1‐й Чеченской войны, Степашин последовательно выступал за расширение полномочий спецслужб, одновременно настаивая на приоритете интересов государства над правами граждан. Так, в интервью «Независимой газете» новый руководитель ФСК призвал «отказаться от прямолинейного понимания прав человека»[1195]. А в одном из телеинтервью в июне 1994 года Степашин произнес непредставимую в демократическом правовом государстве фразу: «Я за нарушение прав человека, если речь идет о бандите или преступнике»[1196].

В состав ФСК вошли практически все подразделения упраздненного Министерства безопасности, за исключением пограничных войск, выделенных в декабре 1993 года в самостоятельную Федеральную пограничную службу — Главное командование Пограничных войск Российской Федерации (ФПС — главкомат)[1197]. В соответствии с Положением о ФСК задачами органов контр­разведки были «выявление, предупреждение и пресечение разведывательно-подрывной деятельности иностранных спецслужб и организаций против РФ; добыча разведывательной информации об угрозах безопасности; обеспечение Президента информацией об угрозах безопасности РФ; борьба с терроризмом, незаконным оборотом оружия и наркотических средств, незаконными вооруженными формированиями, а также незаконно созданными или запрещенными общественными объединениями, посягающими на конституционный строй РФ; обеспечение в пределах своей компетенции сохранности государственных секретов; контрразведывательное обеспечение оперативного прикрытия государственной границы РФ»[1198].