ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы
- Автор: Лёзина Евгения
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1582-3
- Жанр: Политика
Электронная книга - «ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы». Краткое содержание книги:
Вступивший же в силу в июле 1992 года закон «О федеральных органах государственной безопасности» оказался практически неотличим от закона, принятого в 1991 году по инициативе КГБ: некоторые формулировки в двух текстах совпадали буквально дословно. Разделы закона, описывающие права и обязанности федеральных органов госбезопасности, наделяли российские спецслужбы функциями, мало отличавшимися от функций советской тайной полиции[1171]. В частности, закон сохранял за ними право «прикомандировать военнослужащих федеральных органов государственной безопасности» «к органам государственной власти и управления, министерствам, государственным комитетам и ведомствам, предприятиям, учреждениям и организациям» в целях решения задач обеспечения безопасности (§ 11)[1172]. Прикомандированные сотрудники — аналог офицеров действующего резерва КГБ — могли беспрепятственно работать «под прикрытием» в органах госвласти, в медиа, на промышленных предприятиях, в политических объединениях и любых других структурах[1173]. Так и не прерванная в постсоветский период практика «прикомандирования» кадров госбезопасности в государственные, общественные и коммерческие структуры с целью негласного контроля над ними обрела законную базу и новый стимул к расширению[1174]. Для сравнения отметим, что в Восточной Германии в период трансформации именно эта категория бывших офицеров Штази подлежала увольнению в первую очередь[1175].
По вновь принятому закону секретные службы могли «обеспечивать безопасность» проводимых на территории России «общественно-политических и религиозных мероприятий федерального, межгосударственного и международного характера», что открывало простор для расширительных толкований (§ 12 (л)). Для обеспечения государственной безопасности при стихийных бедствиях и массовых беспорядках, при пресечении некоторых преступлений спецслужбы наделялись правом «беспрепятственно входить в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения, на принадлежащие им земельные участки, на территории и в помещения предприятий, учреждений и организаций независимо от форм собственности». Единственным условием таких проникновений была необходимость уведомлять о них прокурора в течение 24 часов (§ 13 (е))[1176]. Принимая во внимание неподконтрольность секретных служб и особенности российской правоприменительной практики, данная норма закона, по мнению специалистов, грозила значительными злоупотреблениями[1177].
Как и два вышеупомянутых закона, закон «О внешней разведке», тоже принятый в июле 1992 года, содержал положение, по которому «сведения о лицах, оказывающих (оказывавших) конфиденциальное содействие органам внешней разведки, составляют государственную тайну. Доступ к этим сведениям имеют только уполномоченные на то сотрудники соответствующего органа внешней разведки»[1178].
Объявление любых сведений об агентуре советского КГБ и его российских правопреемников государственной тайной не только криминализировало раскрытие информации об агентурном аппарате и доверенных лицах, но и фактически закрыло вопрос о возможном рассекречивании и открытии доступа к архивам спецслужб по аналогии со странами Центральной и Восточной Европы[1179].
Принятый в июле 1993 года закон «О государственной тайне» вводил чрезвычайно расширительное определение данного понятия, существенно ограничивая права граждан на получение информации о деятельности органов государственной власти как в прошлом (с помощью архивных данных), так и в настоящем[1180].
Наконец, закон «О безопасности» 1992 года устанавливал, что «контролирует и координирует деятельность государственных органов обеспечения безопасности», «принимает оперативные решения по обеспечению безопасности» президент России (§ 11)[1181].
По мере обострения противостояния президента с парламентом в течение 1992–1993 годов и усугубления экономического кризиса Борис Ельцин все больше искал опору в силовых структурах, чье значение во внутренней российской политике постоянно росло. В то же время президент по-прежнему опасался чрезмерного усиления спецслужб как потенциальной угрозы его власти. В конце июля 1993 года был снят с должности все больше сближавшийся с главными противниками Ельцина — председателем Верховного Совета Русланом Хасбулатовым и вице-президентом Александром Руцким — министр безопасности Баранников[1182].
1171
Knight A. 1996. Op. cit. P. 43–44.
1172
Закон РФ № 3246/1-1 от 8 июля 1992 года «О федеральных органах государственной безопасности» // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1992. № 32. С. 1871.
1173
«Офицер действующего резерва — оперативный работник органов КГБ, зачисленный в действующий резерв и направленный в установленном порядке на работу в госкомитет, ведомство, учреждение, предприятие, организацию, НИИ или учебное заведение для выполнения контрразведывательных или иных специальных задач в интересах обеспечения государственной безопасности». См.: Бобков Ф. (ред.) 1988. Указ. соч. С. 229.
1174
Waller M. J. 1994. Op. cit. P. 117.
1175
Подробнее об этом см. главу 4.
1176
См.: Закон РФ № 5306-1 от 1 июля 1993 года «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации „О федеральных органах государственной безопасности“» // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1993. № 33. С. 1308. Пункт (е) статьи 13 приводится в редакции, принятой в июле 1997 года.
1177
Knight A. 1996. Op. cit. P. 42–43.
1178
Закон РФ № 3245-1 от 8 июля 1992 года «О внешней разведке» // Российская газета. 11.08.1992. № 179. С. 4.
1179
Yasmann V. Legislation on Screening and State Security in Russia // RFL/RL Research Report. 1993. Vol. 2. No. 32. P. 15–16; Петров Н. Десятилетие архивных реформ в России // Индекс/Досье на цензуру. 2001. № 14. С. 18–33. http://index.org.ru/journal/14/petrov1401.html. В июле 1995 года Госдума приняла новую, более жесткую редакцию закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Статья 12 «Защита сведений об органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность» в новой формулировке звучала так: «Сведения об используемых или использованных при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности, о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе, а также об организации и о тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий составляют государственную тайну и подлежат рассекречиванию только на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность». См.: Федеральный закон № 144-ФЗ от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 33. С. 3349.
1180
Закон РФ № 5485-I от 21 июля 1993 года «О государственной тайне» // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1993. № 38. С. 1480. Закон также предусматривал создание «структурных подразделений по защите государственной тайны» в различных ведомствах и на предприятиях, что означало продолжение контроля над ними через сети «первых» отделов (§ 20).
1181
Закон РФ № 2446-1 от 5 марта 1992 года «О безопасности» // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1992. № 15. С. 769. См. также: Knight A. 1996. Op. cit. P. 43.
1182
В. Баранников был уволен с формулировкой «за лично допущенные нарушения этических норм, а также за серьезные недостатки в работе, в том числе по руководству Пограничными войсками». См.: Указ Президента РФ № 1142 от 27 июля 1993 года «О Баранникове В. П.» // Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 31. С. 2929; Млечин Л. 2011. Указ. соч. С. 754–755; Waller M. J. 1994. Op. cit. P. 117.