Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925
- Автор: Громова Наталья Александровна
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Эллис Лак
- ISBN: 978-5-902152-83-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925». Краткое содержание книги:
Дан развернутый комментарий, приведены редкие, впервые публикующиеся фотоматериалы.
Сижу на тыловом крылечке барака, каждый вечер в закатный час у меня передышка, иногда очень короткая. Закаты солнца, зори, зори, зори. Сейчас на золотом оранжевом (Вавочкином — на ее конвертах) поле идут синие: два верблюда, за ними лохматая собачка, и — а-ах! Лев растаял! И выплывает гиппопотам, а за ним и крокодил с разъятой пастью.
Мимо моего крылечка прошел Михаил, молодой рабочий санитар (что принес мне чобор). Застенчиво, вполуоборот, остановился около крылечка. Я приветливо ему сказала: «Садитесь сюда, отдохните. Смотрите, какой вечер хороший».
И от Михаила я узнала очень важное. Оказалось, что санитары — наказанные рабочие железнодорожных мастерских и депо за какие-нибудь провинности.
— Какие же?
— Пожаловалась наша смена на зверя-мастера.
— И что же?
— Вот и наказали, послали на холеру.
— А девушки эти, наши няни, они кто и откуда?
Михаил покраснел буквально до слез. Шепотом.
— А вы… разве не знаете, Ольга Александровна?
— Нет.
— Да вы ж… лучше не спрашивайте. Они все «такие».
— Их тоже на холеру — в наказание?
Шепотом.
— Да.
Я сказала тихо.
— Я заметила, что санитары очень угрюмые и печальные, но не поняла почему.
— Да мы же здесь все вместо тюрьмы или высылки, мы там вроде забастовки хотели, ну вот и послали образумиться.
— Миша, вы не пейте сырую воду и чаще мойте руки. Подождите, я дам вам медицинское мыло, оно все начисто отмывает, не бойтесь его запаха, оно всю заразу отмывает. И лучше поголодайте, но не берите хлеба, который был в руках у больных. Овощи и всякие ягоды, фрукты ешьте только хорошо вымытые кипяченой водой. Хлеб перед едой хорошо опалить на огне, ну, как опаливают курицу и цыплят.
У доктора нашего произошло кровоизлияние в мозг. Фельдшер, узнав о болезни доктора, проявил дикарскую радость в совершенно отвратительной форме — приплясывал, вопил — каннибал!
Вообще, медперсонал — компания плотная или — как это — теплая, кумовская и циничная. Сиделки совсем какие-то бессовестные, все время сменяются, угрюмые со всеми, а то непристойно веселые и очень свободных нравов. Санитары понятны мне, их присылают сюда в наказание. Некоторые из них быстро дружат с сиделками. Другие отплевываются.
Фельдшера — интересные типы. Еще не отошедшие от земли, но уже нахватавшиеся каких-то вычурных слов и всяких «нравов», но не имеющие даже азбучных понятий о каких-либо обязанностях человека, гражданина, работника.
Цепкие, жизненные, хорошо размножающиеся и еще лучше пожирающие друг друга и кто, и что подвернется. Если кто «мешает» — готовы устранить помеху любым способом. Устраиваются во всяких условиях, а если никаких условий нет, устраиваются и без условий. Очень близки к ним и сестры. И странное «свысока» к «простому народу». С какого же высока?
Новый фельдшер — Павел Николаевич — студент-медик, учился в 1-й классической мужской гимназии, знает моих братьев, трех гимназистов, особенно старшего, Николая. Сказал мне, что весь состав служащих барака решено рассортировать. Я этому рада. Порядки здесь были ужасны. Изменить их я не могла. Я только не участвовала в их нравах, установках и действиях. Они все поверили, что я ничего не вижу, не знаю, не понимаю. И во время моих дежурств не было вопиющих дел и вопиющего неделания.
Не называя никого, ни на кого не указывая персонально, я написала записку и осторожно передала ее на глазах у всех, как Сюзанна графу Альмавиве на свадьбе Фигаро — Павлу Николаевичу: «Пока еще не развеян этот персонал барака, сразу же с первой этой минуты обратите внимание и строго проверяйте:
1) чистый воздух в палатах;
2) кипяченая ли вода подается больным;
3) достаточно ли льда, и сколько его запасено на ночь, и разбит ли он на нужные по величине порции;
4) запасены ли на ночь дрова и в каком они виде, можно ли ими топить. (На растопку должны быть сухие щепки);
5) выстирано ли белье, особенно простыни;
6) моется ли ванна после каждого больного;
7) кипячение шприцов (это строжайше). И как хотите, но необходимо;