Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана
- Автор: Макдональд Джон Данн
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-7001-0158-0
- Переводчик: Я. Кубов
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана». Краткое содержание книги:
Вот его заталкивают в машину. Выйдет ли он из нее живым? Вот он бросается спасать девушку, скинутую в реку бандитами. Трэвис Макги — любимец женщин, обаятельный, смелый, благородный. Без единого выстрела удается ему уходить от смертельной опасности.
Возмездие за зло и торжество справедливости — девиз его жизни.
— Много ли мне нужно? Да ровно столько, сколько потребуется, чтобы расплатиться с друзьями, — говорил он. — Я понимаю, ты должен прежде всего покрыть расходы, а потом оставшееся из того, что спасешь, поделишь. Если бы не они, я сдался бы, Трэв. Может, это все равно безнадежно. Были у меня эти деньги, да сплыли. Кажется, что их никогда и не было. Мой великий дедушка привез баржами из Нью-Йорка ткани, мебель и станки, снял складское помещение, продал товары, и выручки хватило, чтобы возместить кредит на первую партию и купить вторую. Вот откуда пошли деньги. Тысяча восемьсот пятьдесят один доллар. Тогда две тысячи были большие деньги. Мой отец в них мало смыслил. Деньги начали утекать. Я думал, окажусь лучше, сумею увеличить капитал. Боже мой!
Чук дотянулась и нежно, утешающе, погладила его смазанное жиром плечо.
— Некоторых очень умных людей иногда жестоко накалывают, Артур. И обычно это случается далеко от дома.
— Я просто… не хочу туда возвращаться, — сказал он. — Мне снится, что я там и что я мертв. Я вижу себя мертвым, лежащим на тротуаре, а прохожие обходят меня и кивают, словно знали все с самого начала.
Чук взялась за мое запястье и, повернув к себе, взглянула на часы.
— Артур, пора тебе, братец, проглотить очередной гоголь-моголь, поароматнее, чтобы к ужину появился хороший аппетит.
Когда она ушла, Артур сказал:
— Боюсь, что главная часть расходов — это мое кормление.
Я посмеялся его шутке больше, чем она того заслуживала. В конце концов, это была его первая слабая сторона. Знак, что дело пошло на поправку. Были и другие знаки. Гладко выбритый подбородок. Чук Мак-Колл — неожиданный талант — аккуратно подстригла ему волосы. Солнце подрумянило дряблую кожу. Вес восстанавливается. И Чук велела ему делать какую-нибудь необременительную гимнастику для восстановления мышечного тонуса.
Она вернулась с газетой и гоголем-моголем. Мертвые восстанут. Яйца, молоко, масло и горчица. В Кэндл-Ки магазины самообслуживания открыты и в ночное время, и по воскресеньям. При таком ветре легко плыть в надувной лодке. Моя маленькая английская лодочка ходит, как золотые часы. Плечи жгло, словно их обмотали раскаленной проволокой. Так что не покривив душой я оставил мысль об обычной и моторной лодках, влез в надувную и переплыл на ней тридцатиметровый залив, подгребая крошечными веслами.
Возвращение против ветра доставило не большее удовольствие, чем мигрень, и нисколько не помогло то, что, когда я поднимался на борт и быстро втаскивал надувную лодку, он на минуту стих. Вышла Чук и взяла у меня продукты. Пока она это делала, под лучами меркнущего красного солнца, коснувшегося горизонта, на нас с заболоченного морского берега напал авангард многомиллионной армии комаров. Они не кусаются, но какая-то память предков велит им занять самую удобную позицию для укуса. Большие, черные, они летают медленно, и когда десяток размажешь, на руке остаются черные, как сажа, полосы. Они профессионально непригодны быть комарами, но налетают в таком количестве, что донимают своим звоном, где бы ты ни расположился. И когда их вдыхаешь, то вдруг замечаешь, что восклицаешь в отчаянии:
— Ну что же им, в конце концов, нужно?
Чук с Артуром приняли душ, переоделись. И с первого взгляда было ясно, что им каким-то образом удалось сделать друг друга страшно несчастными. Артур держался покорно и отстраненно, Чук — оживленно и отстраненно. Между собой обменивались лишь чисто формальными вежливыми репликами. Я принял душ в слабом запахе ароматизированного мыла Чук, в этой по-дурацки обвешанной зеркалами кабинке, огромной, словно гараж для «фольксвагена». Эта смехотворная для восемнадцатиметровой яхты — даже если учесть ее семиметровую ширину — трата места почти так же бессмысленна, как и столь же огромная бледно-голубая ванна, три метра в длину и полтора в ширину. Представляю себе, насколько тому престарелому хлыщу с Палм-Бич, который проиграл мне это судно в покер, необходима была подобная зрительная стимуляция для того, чтобы с его бразильской любовницей все получалось прекрасно.