Избранные труды по русской литературе и филологии

Так вот и вышло, что я схватился за Вашу книгу, а потом пришлось остановиться и читать ее урывками, что я и продолжаю делать.

Книга Ваша очень значительна как книга А. Л. Слонимского — как итог большой работы, больших дум и чувств, большой жизни. Это я могу сказать и не дочитав до конца: это книга литературоведа-режиссера. Ее вернее было бы назвать не «Мастерство Пушкина», а «Мастерство Александра Слонимского» – как художника, как философа, как чтеца. Я даже слышу в ней такую интонацию автора: «Да, вот как наше поколение читало Пушкина, вот как оно слышало и понимало его!» В этом смысле Ваша книга – не только итог, но и памятник «пушкинизму».

Ну, а со многим я, конечно, не согласен в научном плане. Писать ли об этом? Во-первых – надо дочитать, во-вторых – надо бы поговорить, а не писать. Я, например, не верю уже давно в такие слова, как «романтизм» и «реализм», вне той немецкой философии, которая породила эту терминологию и стояла за ней; я не понимаю слов «форма» и «содержание» – по той же причине[746]. В современных «мастерствах» я вижу безыдейные пережитки «формализма» – лохмотья от его одежды, некогда сорванной с русской науки невежественными руками лакеев. И мне неприятны страницы об «инструментовке», потому что за нею нет никакой живой теории. И я не согласен с тем, что сказано о «Маскараде» Лермонтова (стр. 251, 253, 254), п. ч. в этих словах нет ни истории, ни теории, ни правды[747].

Вот в этом роде я мог бы говорить долго и много. Мы ведь с Вами искони были во многом не согласны – вплоть до текстологических вопросов. Так тому и быть должно – так мы, очевидно, и задуманы. Только вот насчет «Маскарада» – это просто ошибка! Я пишу книгу о Лермонтове (не о «мастерстве»!) – там будет большая глава о «Маскараде».

В ответ на Ваш подарок я смогу скоро послать Вам оттиск статьи из № 3 «Русской литературы»: «О смысловой основе „Героя нашего времени“». Это кусок из будущей книги.