Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Масса горя кругом, Шурочка, безвыходного горя!.. Не нам роптать на судьбу, милая… Нужна помощь широкая, всенародная. То, что делается, – это капля в море, это едва видно, едва ощутимо. Но на большее нам рассчитывать ведь не приходится…
Да, я остаюсь при прежнем своем мнении: самое мрачное пятно на фоне этой войны – это беженство и всё, что связано с ним!..
Грустные мысли, Шурочка.
Прощай, моя хорошая.
24.
М[лодава], 25-го ноября 1915
Письма не отправляются, я знаю, но я тебе пишу, Шурочка. Ведь когда-нибудь ты все-таки получишь эти письма.
Я сегодня опять сидел дома безвыходно. Писем не было, но почему-то пришли Р. В. от 17-го и 18-го, пришла и К. М. от 21-го. Таким образом, мы опять немного в курсе дел. Читаю газеты и так часто сожалею, что нельзя нам их читать вместе, как в свое время в Киеве! Так часто хочется поделиться с тобой впечатлениями! <…>
Слякоть на дворе продолжается, а в носу у меня усиливается: насморк страшенный. <…> Памятуя слова фон Штейна[352], что нос любит, когда в нем гуляет прохладный Борей, я завтра с терапевтической целью опять отправляюсь в путь. Надо клин клином вышибать.
Катович вчера вернулся тоже поздно. К счастью, новых случаев эпидемических заболеваний он не нашел.
У нас в штабе учреждена библиотека! Функционирует уже с неделю. Участвует около 30 человек. Первоначальный взнос был 3 р., дальнейшие взносы – ежемесячно по рублю. Приобретаются в Р[овно] новейшие издания, почти исключительно беллетристика. Есть и жертвованные книги. Мне пришлось отдать своего Игоря Северянина, что я сделал без большого сожаления. Я библиотекой пока не пользовался и вряд ли воспользуюсь. Но ради симпатичной цели охотно участвую во взносах.
Барченков ежедневно после обеда играет в винт. Сначала он принимал вид жертвы, но теперь сам с азартом созывает компанию. Я всё более равнодушно отношусь к нему. И всё милей мне становится Матвеев.
Завтра я опять посылаю человека в О[строг], пускай заодно занесет письма на почту, может быть, и отправит. Моя милая, ведь ты не слишком унываешь, что так долго нет письма? Будь тверда, Шурочка.
25.
М[лодава], 26-го ноября 1915 г.
Милая Шурочка моя, сегодня я опять ездил. К счастью, не наталкивался больше на такие картины, как тебе описывал: ни эпидемий, ни прямого голода.
Странная погода у нас: светит солнце, снега нет, много грязи и воды. Окидываешь взором поля – всюду пробиваются молодые побеги. Одним словом, если бы не слишком уж матовый блеск солнца и порывы холодного ветра, можно было бы думать, что это весна, март месяц в исходе… Зимы как не бывало. Только в самых глубоких канавках кое-где жалкие остатки грязного снега. А ведь уже надвигается декабрь.
Любовался я сегодняшним закатом: ярко-золотые тучки над лесом, за которым скрывалось солнце, и темно-фиолетовые тяжелые тучи с другой стороны, над фиолетовыми же полями… Хотелось, чтобы ты была со мной.
Писем нет, как и следовало ожидать. Есть К. М. от 22-го. Тучи сгущаются!.. Что будет?
Насморк, по-видимому, начинает поддаваться моей терапии «открытых ноздрей», чувствую себя лучше. Кончил «Боги и люди» Сен-Виктора. Прочел с удовольствием. Теперь взялся за «Италию» Петра Рысса[353]. Кажется, довольно скучно написано. <…>
Просыпаюсь обычно уже в 7-м часу. Долго валяюсь в постели прежде чем вставать, – всё думаю о нашем будущем, и мечтаю, мечтаю… Наше «учреждение» в этих мечтах принимает иной раз грандиозные очертания: тут кроме больницы со всеми ее аксессуарами, имеется еще и целый ряд культурно-просветительских начинаний: тут и лекции для народа, тут и прежде всего широкая издательская деятельность… И над всеми этими учреждениями и начинаниями красуется девиз: Vince, sol!..[354]
Не смейся, Шурочка, ведь это только мечты!
Твой Ежка-мечтатель.
26.
М[лодава], 27-го ноября 1915 г.
Милая Шурочка, вернулся я сегодня из поездки поздно и сильно утомился – дорога ужасная. Утром грязь было подмерзла, и приходилось прыгать по неровностям, а к обеду пошел опять снег, и стало тепло. В итоге бричка поломалась, и пришлось ее долго чинить.
Тут на столе я нашел от тебя письмо, на которое хочется ответить тебе основательно, на что я сейчас неспособен. Письмо это 13-е, от 15-го ноября, с описанием твоего разговора с Вильямом, полное новостей! Таким образом, у меня еще нет 9-го и 12-го письма. А один день ты пропустила, не писала! Ставлю на вид!
352
Штейн Станислав Федорович (1855–1921), доктор медицины, директор Клиники болезней уха, носа и горла им. Ю. И. Базановой при Московском университете.
353
РыссП.Я. Италия. М., 1915.
354
Vince, sol! (лат.) – Побеждай, солнце!