Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
И как хорошо было потом посидеть в комнате за самоваром, прижиматься ближе друг к другу и к пылающему огню… А дальше, – ты вся в белом, мы чокаемся, раскрасневшиеся, воодушевленные… А помнишь ли ты наш долгий, долгий поцелуй, в который ты вкладывала всю свою душу?.. И как чудесно хорошо было заснуть потом, тесно обнявшись, безмятежно, как дети спят… Разве не чудесны даже мило смешные подробности?.. Разве всё это не сказка?!.. Нет, лучше, чем в сказке, потому что всё это было! И разве в этом не залог того, что еще много, много чудного и чудесного нас вдвоем ожидает в будущем!..
Шурочка, как я люблю тебя!
Размечтался, и сон прошел.
17.
М[лодава], 17-го ноября 1915 г.
Шурочка моя милая, пишу тебе с нового места, после того, как вчера вечером совсем не писал. Дело вот в чем: вчера утром, – я как раз заканчивал воспоминания историка Соловьева[344], – входит к нам комендант штаба и объявляет, что нашему отряду по распоряжению командира корпуса придется перебраться в какое-либо другое помещение. В занятом нами разместят нижних чинов, охрану штаба. Таким образом, наша близость к квартире командира корпуса устроила нам эту неприятность.
Новое помещение нам комендант отвел еще вчера, недалеко от сан[итарно]-гигиен[ического] отряда. Так как оттуда, однако, пришлось кой-кого выселить, а также вообще привести в порядок, мы временно воспользовались любезностью Матвеева и переночевали у него.
Сегодня мы перебрались, и пока я остаюсь очень доволен переменой: наша комната меньше, но чище и уютней, имеется более обширное помещение для людей. Для лошадей мы также устроим конюшню получше. Так, по-видимому, всё к лучшему!
Шурочка, меня начинает немного тревожить отсутствие от тебя писем, – ни вчера, ни сегодня ни клочка!.. Вот уже 18 дней, как мы расстались с тобой, а я имею только три письма! Сам же пишу уже семнадцатое! В последнем своем письме ты упомянула о своем нездоровье. Хочется верить, что не оно, а почта всему виной… Впрочем, Р. В. я вчера получил за 10-е число. Сегодня нарочно остался дома, был уверен, что получу письма. Завтра придется опять ехать в другой полк, придется ждать до вечера получения. Шура, миленькая, пиши мне!
Воспоминания Соловьева я прочел с удовольствием, хотя и поразился некоторой поверхностностью его суждений и наблюдений в иных местах книги. Всё то, на что тебе следует обратить внимание, когда я пришлю тебе книжку, я отметил синим карандашом, хотя далеко не со всем им написанным согласен. Как видишь, Шурочка, когда я читаю, я также постоянно думаю о тебе, имею в виду тебя… Я уже давно отвык считать себя отдельной личностью. Себя и свое духовное и умственное развитие я мыслю только с тобой, в соединении с тобой!..
Целую тебя крепко, Шурочка.
Твой Ежка.
18.
М[лодава], 18-го ноября 1915 г.
Милая Шурочка. Я сегодня все-таки остался дома в надежде получить твои письма. И опять обманулся… Сказать ли тебе, как я был огорчен этим?! И уж только потом я узнал, что почта сегодня вообще не получена никакая и, может быть, не будет еще несколько дней… Таким образом, я мог, по крайней мере, успокоиться насчет причины неполучения. Виновата почта или, вернее, обстоятельства, но не ты. А страшно хочется получить!..
Не могу я тебе сегодня писать – нахожусь в напряженно-выжидательном настроении, ничего не клеится. Вот в полк я не поехал, канцелярией своей не занялся, почитать ничего не читал. День прошел как-то так… Сидели у меня на новоселье Барченков и Матвеев. Проболтали. Толку мало.
Чтобы попасть опять в колею, я должен получить твои письма! Ты чувствуешь, Шурочка, как всё усиливается твое влияние? Ты чувствуешь, как всё нарастает наша кривая!
Вкладываю вырезки объявлений о книгах, которые желал бы получить[345]. Очень много обещаю себе от биографии Философовой. Мы потом, Шурочка, еще раз прочтем вместе с тобой и воспоминания Серовой, и биографию Философовой! Это будет еще интересней, чем биография Ковалевской[346], ведь ближе нам по времени и написано по-русски. Хорошо будет!
Вероятно, и ты эти последние мои письма получишь с большим опозданием.
Шурочка, у меня скоро не останется почтовой бумаги и конвертов. Предупреждаю!!!
На этих днях вышлю тебе несколько прочитанных книг, на которых нет охотников.
Целует тебя Ежка.
А у нас трескучий мороз!
19.
М[лодава], 19-го ноября 1915 г.
Оказывается, что пока еще сюда почта приходит, но отсюда не будет отправляться несколько дней. Ты будешь опять некоторое время без моих писем. Я же сегодня получил запоздавшее твое третье письмо от 2-го ноября, которое ты в конце называешь неинтересным, чего я однако не нашел.
344
Соловьев С. М. Мои записки для друзей моих, а если можно, и для других. Пг., 1915.
345
Вклеены газетные объявления о книгах: Памяти Анны Павловны Философовой. Т. I: Тыркова А.В. Анна Павловна Философова и ее время; Т. II. Статьи и материалы. Пг., 1915; Сургучев И. Осенние скрипки. М., 1915.
346
Имеется в виду знаменитая русская женщина, профессор математики Стокгольмского университета Софья Васильевна Ковалевская (1850–1891). Ее биография и литературные произведения публиковались в дореволюционной России, хотя и не в таком масштабе, как в советское время.