Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Месяц тому назад я приезжал в Москву, и ты ждала меня на вокзале! Как давно это было!.. А встреча у нас была хорошая, светлая, несмотря на утомление и бессонницу. Следующая наша встреча, вероятно, будут теперь весной. Хорошее время!
Был я утром в одном из полков в селе П. Я предпочитаю возиться с местным населением, а полки не люблю – никак не могу привыкнуть к роли ревизора-экзаменатора! Несмотря на всю тактичность, неловкое чувство остается. Катович абсолютно ничего не делает и инициативы тоже не проявляет никакой… Мы друг от друга продолжаем отмалчиваться. Печальные «товарищеские» отношения!
Завтра буду в О[строге] в интендантстве и на почте. Там узнаю, отправят ли они скоро наши письма. <…>
Ну, целую. Устал.
20-го ноября 1915 г.*
Милая Шурочка, получил твое отчаянное письмо от 6-го. Моя милая, и тебе приходится так долго ждать вестей! И ты уже падаешь духом! Тебя гнетут мрачные предчувствия! Милая, крепись. Сейчас вообще расстройство всех путей сообщения в нашем тылу, и объяснить отсутствие писем легко. Впрочем, это не утешение, я знаю… До сих пор я не имею ответа ни на одно из моих писем! Уже три недели!
На почте узнал, что наши письма сейчас у них только собираются. Когда же будут отправлены, – неизвестно. Хотел тебе отправить еще 200 р., но сейчас не принимают. Вероятно, куплю на них облигаций нового займа, буду стричь купоны!
Утром, до обеда, опять ездил в полк, в разные места. Закончил обследование. Получил новое предписание, которое мне очень по душе: систематически обследовать в районе нашего корпуса все села и деревни, определять вовремя очаги возможной заразы, степень снабжения населения продовольствием и т. д. В зависимости от донесений, которые я обязан представлять каждую субботу, будут приниматься меры. В случае обнаружения заразного заболевания – я телеграфирую. Это хорошо. Я доволен.
Ежка.
* Письмо написано на том же листе, что и предыдущее.
20.
М[лодава], 21-го ноября 1915 г.
Весь день провел дома, и был награжден: от тебя три письма и открытка от Эдит! Твое – 7-е, 8-е и 10-е, а 9-е, а от 10-го/XI пока еще гуляет.
Повторять ли, что все твои письма бесконечно хорошие! Если бы я обладал твоим темпераментом, то и я бы не удержался от тихих радостных слез при чтении… Как красив наш союз, милая Шурочка!..
Реагирую прежде всего на последнее твое письмо, в котором ты говоришь о своем будущем положении в Морозовской больнице[347]. Конечно, ты права, Шурочка, если веришь в полную мою с тобой солидарность. Конечно, это будет свинство, если тебя с 1 – го января захотят убрать из I терапии после всего только двух месяцев пребывания там. Почему ты в мирное время могла сидеть два года на заразе, а Поповы в военное только полтора? Какое бесцеремонное обращение с нашим трудом!
Вот, Шурочка, мое мнение и мой совет: ты должна настаивать на том, чтобы тебе дали еще по крайней мере три месяца в I терапии для окончания стажа. Согласиться на уход оттуда раньше только в том случае, если тебе предложат место запасного ассистента, работающего в отделениях, на три года. Для этого можно поступиться, ведь тогда нам можно будет еще с год работать вместе в одном учреждении! Если же тебе предложат место в амбулатории, то, конечно, откажись со спокойной совестью и ищи себе другой работы.
Поверь, Шурочка, как бы ты ни решила, я с тобой заранее согласен, в этом можешь не сомневаться. В моих глазах самый благоприятный исход такой: ты остаешься в I терапии до марта, а потом, перебравшись на свою квартиру (или для начала – комнату), ты продолжаешь служить в Морозовке в качестве
7-го ассистента, работая в отделениях. Приюты остаются за тобой. Хуже будет, если уже с 1-го января тебе придется покинуть терапию. Но в крайнем случае, с этим еще можно помириться.
На другие комбинации ты не соглашайся. Скажи Вильяму определенно, с чем ты могла бы помириться и что ты считаешь простой справедливостью. Если с тобой не согласятся, тогда решительно заяви о своем уходе из Морозовки, не дожидаясь нового места. Пускай они не думают, что ты будешь на всё согласна, если ничего не предвидится другого! А все-таки хорошо бы, если бы ты могла на таких условиях остаться в Москве! Боюсь я за тебя в других, несомненно, худших условиях!.. Каково-то тебе будет?!
Тебя возмущает донос Григоровича. А я уже давно забыл. Подал я тогда свой ответный рапорт, на том дело и кончилось. Бог с ним! Не стоит мараться!
Эдит жалуется, что нет от меня писем. <…> Вот видишь, не только к тебе опаздывают письма! Целует тебя
347
В письме от 11 ноября 1915 г. Ал. Ив. сообщала: «Была опять сегодня на обходе Тимофея Петровича [Краснобаева], была на перевязках, хожу в отделение с удовольствием, но увы… со мной мало считаются. Сегодня зашел в отделение директор, чтоб переговорить с Ник. Ник. относительно собрания старших врачей о новом распределении ассистентов.
“Вот Ал. Ив., – говорит он, – кончает стаж, у нее нет еще определенного места, так как мы ее задержим”. “Здесь?” – спрашиваю я. “Нет”, – отвечает он. Ник. Ник. Вильям на это замечает, что очередь переходить на заразу Ивана Михайловича [Струженского], но директор на это возражает, что Поповы (Мария Ивановна и Надежда Ивановна, врачи-ассистенты. – Сост.) уже на заразе по полтора года. Я, конечно, больше не сказала ни слова, зачем я буду тормозить товарищей, но в глубине души стало очень обидно: все-то время я почти была на затычках. Возьми ты распределение моего стажа: 10 мес[яцев] скарлатины, 1 г[од] 2 мес[яца] дифтерита, 0 кори, 5 мес[яцев] дизентерии + беж[енцы], 5 мес[яцев] II терапия + сомнительное] (не дизент[ерия]), 2 мес[яца] – I терапия. А потом мне что-то показалось обидным в подчеркивании, что “у Ал. Ив. нет еще определенного места, и мы ее задержим”. <…> Как это понимать? Может быть, в том смысле, что так как у меня нет места, то я на всё соглашусь? А все-таки я хочу на днях пойти к своим коллегам, имеющим знакомство с деятельностью организаций Земского союза, и поговорить, нельзя ли там устроиться в каком-нибудь эпидемическом отряде. Ты подумай только: вместо интересной работы в отделении я должна идти в амбулаторию и проводить большую часть времени на устройстве больных в разные больницы. Прибавь еще к этому, что я должна буду искать комнату в это тяжелое время, и потом… могут тебе отказать в любое время, когда появятся мужчины-врачи. Нет, надо всё разом порвать!..»