Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
А за ушедшими на войну ассистентами сохраняются их места! Это великолепно! Мы покорнейше благодарим за такое великое сделанное нам снисхождение! И об этом пришлось поднять вопрос на совещании! Да разве это не само собой разумеется, не простой долг тех, кто сидит дома? Ну, Бог с ними!
А когда это будет? Когда, когда мы вернемся на свои старые места!.. Немудрено, что нас начинают забывать, что мы уже не свои, ненужные… Ведь устроились без нас. К чему ломать наладившуюся работу, снова перекраивать, примерять?.. Немножко обидно.
Ты, Шурочка, намекаешь на сдержанность своего ответа на мое письмо о планах будущего[360]. Я этого ответа еще не получил. И хорошо, что он придет позже, я теперь подготовлен к нему. Шурочка, я больше не буду, ведь это только так, перо разошлось! Конечно, ничего нельзя сказать, что будет потом. Вероятно, всё будет совсем не так, как думаешь, поэтому лучше не думать. Пройдет время, там видно будет. <…>
У нас всё еще по-старому. До сих пор не знаю, придется ли и нам ехать или нет. Ответ из санитарного отдела получен пока неопределенный. Мне не хочется расстаться с корпусом, но с другой стороны, я боюсь, что будет затруднено сообщение.
Твой Ежка.
* Продолжение предыдущего, еще не отосланного письма.
29.
М[лодава], 5-го декабря 1915 г.
Вчера от тебя писем не было, а сегодня получил 21-е, от 23/XI. Ты его заканчиваешь: «Не сердись, что сегодня пишу так мало, но голова совсем тупая». Конечно, не сержусь, Шурочка, но как на грех и у меня сегодня тоже голова тупая и мысли текут вяло. Сидел над канцелярией. Эта работа сушит мозги.
Последние дни у нас была другая работа: производили подворную поголовную противооспенную вакцинацию населения. Катовичу поручил один район, а сам наблюдал за другим. Привили в общем около 1200 человек за три дня. В других районах нашего корпуса производится тоже вакцинация под наблюдением врачей ближайших войсковых частей. Надо надеяться, что эпидемия прекратится. Как видишь, у нас тоже иной раз проводятся санитарные мероприятия в довольно крупном масштабе.
Относительно дальнейшей нашей судьбы всё еще ничего не слышно… Что день грядущий нам готовит?.. Не знаю я также, как и когда удастся отправить это письмо. Всё было бы ничего, если бы была уверенность, что ты бодро перенесешь все временные неприятности и затруднения. К сожалению, этой уверенности у меня нет, скорей наоборот…
Был в бане, ложусь спать. Целую, прощай!
6-го декабря 1915 г.*
Говорят, что сообщение с Россией восстанавливается сегодня или завтра. Значит, можно письма отправлять обычным путем. Получил от тебя целых три! От 25-го, 27-го и 28-го. Пропущено опять одно, от 24-го. И оно, вероятно, самое любопытное. По крайней мере, ты пишешь, что впервые записала хирургического больного, что ты обошла хирургию с Тим. Петров.![361] Что сей сон значит? Что общего у тебя с хирургией? А где же Ник. Ив.? Ряд недоуменных вопросов, ответ на которые заключается, без сомнения, в недошедшем письме.
Какая ты у меня теперь разносторонняя, Шурочка! Как трудно будет мне догнать тебя! Господи, как мне хочется опять взяться с тобой за общую работу! Неужели, Шурочка, ты думаешь, что дешевле 250 р. в месяц мы не проживем! Я рассчитывал, что хватит нам и 180 р. для начала. Ну, там увидим. Это полбеды.
Шурочка, почему у тебя опять начала так усиленно болеть голова? Это нехорошо, милая. Нельзя ли как-нибудь без этого pyramidon’a? Горячими пузырями и покоем? А знаешь, Шурочка, ведь при мне у тебя теперь редко болит голова, верно?
Бедная Шурочка, вот по этим трем письмам я уже вижу, как на тебе начинает отражаться безписемье. Что будет дальше, когда, может быть, две недели пройдут без всяких известий! Много испытаний и на тебя накладывает эта война, Шурочка, не считается с твоей деликатной организацией, твоими нервами. А во мне крепнет уверенность в сравнительно недалеком мире, быть может, даже весною!.. Мечта!
Боюсь, что твоя посылка с Тырковой дойдет Бог знает когда, если дойдет вообще. А было бы обидно.
Как хорошо, что вы так ладите с Ник. Ив.! Помнишь, как мне когда-то приходилось его горячо защищать перед тобой! Вот видишь, как ты способна радикально изменить свой взгляд на человека. Я даже немножко боюсь за себя. Не пришлось бы тебе во мне горько разочароваться. Вдруг в один прекрасный день ты увидишь, что я вовсе не тот, каким меня рисовала твоя мечта, что я просто один из многих, ни хуже ни лучше, самый банальный человек!.. Что тогда? Шурочка, ведь это не будет? Я, правда, иной раз немножко боюсь, зная, что ты меня идеализируешь. Ну, я не буду, ведь это невозможно! <…>
360
В письме от 21 ноября Ал. Ив. писала: «Ты наверно удивляешься, как мало и сдержанно я пишу по поводу наших планов, но я нарочно стараюсь не доводить их до своего сознания. Ведь ты знаешь мою импульсивность. Стоит только мне проникнуться ими, как настоящая жизнь покажется до невозможности бедной…»
361
Тимофей Петрович Краснобаев (1865–1952), один из основоположников отечественной детской хирургии, заведующий хирургическом отделением Морозовской больницы, впоследствии академик Академии медицинских наук СССР, лауреат Сталинской премии. Ал. Ив. считала, что это отделение в больнице «всего научнее поставлено» (17 марта 1916 г.).