Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
Да, трудно тогда было людям, далеким от политики, вроде меня, разобраться в создавшемся сложном положении. Всех тех тяжелых условий жизни рабочих, о которых столько писали и пишут после революции, мне не пришлось наблюдать. Перед моими глазами протекала жизнь служителей лаборатории, для которых был выстроен специальный флигель, семьи которых уезжали на лето в деревню, которые все, кроме жалования, имели тот или иной приработок, которых никто не притеснял, не изнурял непосильной работой. Работая на заводе, я видела, как там живут и работают рабочие, и тоже ничего такого, как в книгах и газетах описывается, видеть мне не приходилось. С другой же стороны, мне пришлось на собственном примере и на примере любимых людей испытать всю тяжесть нового строя и найти спасение от него для Марии Маркеловны и детей в деревне, где люди жили еще по-старому, хорошо и зажиточно. Немудрено поэтому, что советская власть не внушала доверия, а представители ее вызывали ненависть.
Однако и от возвращения к власти «буржуазных элементов» тоже нельзя было ждать ничего хорошего. Лицо и сущность солдат и офицеров белых армий нам не были вполне ясны, так как судьба уберегла наш город от переходов из рук в руки: Гражданская война была остановлена красными войсками на подступах к Петрограду. Были, конечно, среди тогдашней интеллигенции люди, ждавшие прихода белых, но большинство было настроено подобно мне и честно работало. Не помню, кто-то из знакомых сказал тогда по поводу ничтожной зарплаты, которую тогда платили профессорам и преподавателям: «Только русская интеллигенция может так работать, ничего почти не получая за свою работу». Цена денег, или, как их тогда называли, «дензнаков», все время падала, каждый раз мы получали все большее количество бумажек, но, соответственно, в таком же отношении росли и цены. Продовольственное положение продолжало ухудшаться.
Когда я вернулась из деревни, мы принялись за уборку урожая. Когда служителей переселяли в построенный для них флигель, некоторые из освободившихся в подвале комнат были отданы профессорам и преподавателям, жившим в Химическом институте, под кладовки. Такая комната была и у нас. Туда сносились всякие ненужные вещи, старый комод, ящики для перевозки дачных вещей и тому подобное. Рядом с нашей кладовой находилась комната, в которой жила А. П. Лушкина, наша прачка. Ее муж работал в одной из лабораторий, и после его смерти его вдове было разрешено остаться в занимаемой им комнате. Теперь это кладовая послужила нам для хранения собранных нами овощей: моркови, репы, брюквы, свеклы, капусты. Часть кочанов мы оставили свежими, главную же массу решили засолить. К. Р. Мацюлевич раздобыл где-то несколько дубовых бочек себе и нам. Нам досталась одна сорокаведерная и другая поменьше. Раньше мы никогда дома не солили капусту, а покупали ее небольшими бочонками на заводе Штурма, поэтому мы с Марией Павловной не знали, как приступиться к этому делу. Нас выручила Александра Леонтьевна Рыжова, работавшая служительницей в лаборатории Алексея Евграфовича.
Александра Леонтьевна пришла к нам на целый день, и мы с ней занялись капустой: я шинковала, нарезала морковку, а она затирала капусту с солью, накладывала в ведра и относила их в подвал, где и перекладывала капусту в бочку. Плату за свою работу она получила капустой, кроме кочанов, она взяла и все снятые верхние зеленые листы и кочерыжки, так ценна была для нее капуста. Солила она мастерски, и в подвале капуста хорошо сохранялась. Мы теперь питались в основном овощами. Каждый почти вечер мы с Марией Павловной мыли, чистили и резали морковь, брюкву, свеклу и капусту и наполняли ими большой медный котел и варили из этого борщ без масла и мяса.
На рынке Клинском или Мальцевском[327] я покупала пшено или другую какую-нибудь крупу, главным образом ячневую, и отец варил из нее кашу в печке в столовой. Крупа была дорогая, поэтому ее смешивали с нарезанной брюквой или репой, варилась каша в глиняном горшке, ели мы ее тоже без масла. Супу съедали почти всегда по две тарелки, каши ели не так много. Этой осенью к недостатку питания прибавился и недостаток топлива. Мы закрыли дверь из детской в коридор и заложили образовавшуюся нишу дровами, это был весь наш запас. Топили мы только печку в столовой.
327
Клинский рынок находился на Международном (Московском) пр., сгорел во время бомбежки в 1942 г. и не был восстановлен. Малъцевский рынок в советское время назывался Некрасовским (расположен наул. Некрасова).