Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925
- Автор: Громова Наталья Александровна
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Эллис Лак
- ISBN: 978-5-902152-83-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925». Краткое содержание книги:
Дан развернутый комментарий, приведены редкие, впервые публикующиеся фотоматериалы.
Ну, хорошо. Надоело.
Отчего, отчего опять не пишешь? Ты пишешь пару писем в ответ на мои, и потом молчание, и ждешь…
Борис уехал в Питер[462] третьего или уже четвертого дня — забыла!
С Вавочкой так ничего и не вышло, да и не может выйти. Она сама о себе говорит, что опустошенная она сейчас и разоренная вся. И я чувствую, действительно, что она бедна и скудна и что напрасно ждут от нее царских даров (не для себя только), что не может она дать их сейчас, ибо нет у нее…
Олечка, Господь с тобой!
Твоя идея о Сельскохозяйственном Институте очень нравится. Сама была бы счастлива такой возможностью, но, увы! А для тебя это, по-моему, прекрасно.
Олечка, жду и надеюсь, что продашь вещи. Кстати, я бы хотела продать тысяч на 300. Больше не надо, пока. Половину — продуктами Елиз<авете> Мих<айловне>, половину деньгами мне.
Родной мой, Лисик, как сжалось сердце при вести о половинном пайке. Неужели нельзя переменить службу на более хлебную. Постарайся, ради Бога, устроиться в Институте. Ив<ана> Вас<ильевича>, может быть, как-нибудь тоже можно там поместить. Может быть, Володя выхлопочет ему каморку отдельную.
Голод время от времени показывается у нас своим скелетным лицом. День заднем бывает без достаточного напитания с отвратительным однообразным варевом из института и подвариванием дома. Мать тоскует тогда по Наташиному куличу «с лучком» и о хлебе былых невозвратимых времен. И всем начинает сниться ветчина, белые булки, шоколад (горячий) и т. д. Теперь полоса, в которой я могла купить масла, кувшин молока и даже фунт творогу, первый раз за всю Сергиевскую жизнь. Получила дополнительные суммы в институте.
Бог с ними, с белыми булками. Ты спрашиваешь, родной, о Мих<аиле> Владимировичей Мы только что прошли (и не знаю, прошли ли еще) через опасные провалы, в которые готово было рухнуть все наше извечно нам доверенное, уже полурасплескавшееся, уже многим отравленное. Но еще способное превратиться в источник вод живых. Мих<аил> Влад<имирович> заблудился. Много забыл. Пошел не туда, куда сейчас нужно. Мы попали в тернистые дебри. Мне было очень больно. От непонимания. От чего-то похожего на отречение. От призрака прошлых мук, когда я не умела еще принять Нат<алью> Дм<итриевну> до конца. Она все еще взаперти. Но, может быть, вернется на этой неделе. Я очень жду ее.
У меня на столе вербочки, обрызганные золотом своего цвета.
Я вижу их. Значит мне не так уж больно, не до смерти. Лисик, напоминай мне о радости. Источник ее, конечно, Бог. Преходящее не может быть источником радости. Оно источник ужасов и пустоты. Бог в этих золотых пылинках «волил себя открыть», но больше в страдании, жертве, в погребении и воскресении.
Лисенок, милый, обнимаю тебя крепко и нежно. Мы уже ходим в лес. Я была с девочками моего курса. И буду ходить одна. Как хотелось бы с тобой посидеть в наших скитах, в Вифании, в Черниговском.
Милый друг мой, маленькая сестра моя, Оэлла. Трудно было писать все эти дни, и не в силу своих духовных и телесных немощей, а от горького сознания, что нужны бы тебе сейчас не письма, а приехать, устроить как-нибудь Ивана Васильевича и привезти тебя сюда, где на глазах моих были бы и голод, и болезни, и слезы…
Я ожидала, что Борис что-нибудь устроит в этом направлении, и мне было большим разочарованием увидеть, что ничего. Жду вестей, что, может быть, ты хорошо на ферме устроилась и уже не живешь впроголодь. Пожалуйста, напиши поскорей о внешнем устроении.
У нас с этой стороны тоже сурово все обстоит. Но время от времени бывают полосы повышенного питания.
462
…уехал в Питер… — Об этой поездке см. письмо Б. Бессарабова сестре в ч. I: «Сегодня 29-го марта получил предписание выехать в Питер для инспектирования Петроградской школы военно-железнодорожных специалистов…» (с. 41). Во время этой поездки 4 апреля состоялась его первая встреча с А. Ахматовой.