Жанна – Божья Дева [litres]

Где-то в бумагах Карла VII лежат меморандумы Жерсона и Желю: «Пусть те, за кого справедливость, не останавливают неверием и неблагодарностью течение божественной помощи»… «Да убоится король, как бы не пропали его расчёты, если он не будет следовать совету Девушки и понадеется на человеческую мудрость». Тут роль короля – быть «подручным Христовым» в самом точном и буквальном смысле слова, – роль, которая предполагает возможность непосредственных внушений премудрости Божией и долг короля следовать им, когда эти внушения даются; царское помазание – необходимое условие для выполнения этой роли, но условие ещё недостаточное, потому что благодать таинств, всегда необходимая, требует и постоянного участия свободной человеческой воли. Но вот теперь в голове самого Карла VII рождается или кем-то подсказывается ему новая мысль, которая скоро станет официальной теорией и будет повторяться пятьсот лет: призвание Девушки кончилось, надобность в получаемых ею непосредственных внушениях исчезла в тот день, когда он сам, Карл VII, получил благодать помазания; и если он действительно «видел» в Шиноне мистическую корону в руках вестницы Божией, то тем более он теперь убеждает себя в том, что всё её призвание заключалось в фактическом даровании ему короны Франции.

Таков трагизм истории: последний помазанный российский император хотел иметь при себе Серафима Саровского, а когда страна не выдвинула на эту роль никого, кроме Распутина, он нашёптывания сладострастного мужика, проникшего к нему потаённо, как вор, принимал за внушения Святого Духа; Карл VII имел при себе Жанну д’Арк и решил через несколько недель после помазания, что она ему больше не нужна.

И в тот самый момент, когда Карл VII, положившись на умные и тонкие расчёты, перестал обращать внимание на «то, что Бог вкладывает в сердце этой девочки», и пожертвовал иррациональным порывом, – в этот самый момент он с настоящим ослеплением пошёл в ловушку к Филиппу Бургундскому. Получив унизительные предложения Карла VII, Великий Герцог Запада окончательно убедился, что король готов поступиться чем угодно ради мира с ним. Тогда он затянул дело ещё, ничего не подписал и отправил Режинальда назад с пустыми руками, пообещав ему только послать вскоре в Компьень своих послов с ответом. С настоящим ослеплением Карл VII и теперь ещё не видит того, что уже могут разглядеть младенцы и давно поняла семнадцатилетняя Жанна: Филипп пойдёт на примирение только тогда, когда у него не будет иного выбора.