Жанна – Божья Дева [litres]

Слабость контрпропаганды вообще характерна для этого периода. Англо-бургиньоны или просто ругают Девушку в глаза и за глаза площадной руганью, как это было под Орлеаном, как это делает, в общем, и Бедфорд, или не знают, что о ней, собственно, сказать. «Существо в образе женщины – Бог весть что это такое», – пишет бургиньон из бургиньонов, «Парижский Буржуа», – и добавляет, что о её чистоте арманьяки, наверное, врут. Единственный порочащий её слух, который был действительно пущен, зарегистрирован у Монстреле: «Долгое время она была служанкой на постоялом дворе, там и научилась ездить верхом, когда водила лошадей на водопой, научилась и другим вещам, которых девушки обыкновенно не знают»; слух этот был пущен, без сомнения, с самого начала, так как во время процесса руанские судьи уже судорожно искали этот постоялый двор (учреждение, в условиях XV века с точки зрения морали неблагонадёжное) и в конце концов должны были удовольствоваться постоялым двором в Нёфшато, где она прожила несколько дней со своими родителями во время общего бегства из Домреми.

Остальные аргументы контрпропаганды этого периода мы знаем из возражений Жерсона и в особенности Желю, а также французского клирика в Риме: всемогущий Бог не нуждается в таком «инструменте», как она; если бы то, что она объявляет своей миссией, было действительно волей Божией, то Бог послал бы для этого ангелов, а не «простую девушку, подверженную всяким заблуждениям в силу своего пола и своего уединённого образа жизни»; если же всё это не является делом Божиим, то, очевидно, является делом дьявольским. С одной стороны, во всём этом нетрудно узнать болезненную подозрительность рационалистического богословия по отношению к женщине; и с другой стороны, – катастрофическое непонимание той основной религиозной истины, что Бог в человеческой личности ищет себе друга и сотрудника и действует через наводнение или землетрясение только тогда, когда человек от этого сотрудничества отказывается. Помимо же этих общих рассуждений конкретное обвинение есть только одно, уже отвергнутое Жерсоном как фарисейство и теперь опять повторенное Бедфордом: мужская одежда, запрещённая канонами для женщин.