Жанна – Божья Дева [litres]

В народе начинают теперь понимать, что Девушка, надрываясь, тянет за собой короля. Эбергард Виндеке записал такой слух, наивно, но по существу верно отражающий обстановку и отнюдь не лестный для Карла VII:

«Однажды король сидел за столом и завтракал, а Девушка вышла навстречу англичанам. И в городе все поседлали коней и двинулись за ней. Узнав это, король велел запереть ворота. Об этом рассказали Девушке. Тогда она сказала: прежде чем будет три часа пополудни, королю до такой степени понадобится идти ко мне, что он только накинет плащ и без шпор поспешит за мной. Так и случилось. Ратные люди, что были в городе, послали сказать королю, чтоб он велел отпереть ворота, а то они их разобьют. Тотчас ворота были открыты, все бросились за Девушкой, и никто не обращал внимания на короля. Тогда король быстро накинул плащ и, не вооружаясь, поспешил за Девушкой сам».

Факт тот, что, простояв в Провене несколько дней, Карл VII прекратил движение на юг и 5 или б августа опять повернул на Париж – как пишет Жан Шартье, «к великой радости» Девушки и всех теснившихся вокруг неё молодых военачальников: Рене Анжуйского, герцога д’Алансона, герцога де Бурбона, Вандома, Лаваля и других. Шартье добавляет, что английский авангард захватил мост через Сену у Бре и этим помешал дальнейшему отступлению Карла VII, но это объяснение едва ли может быть принято: у Бре англичане отбросили лишь какие-то совсем слабые части арманьякской армии, которая сама в этот момент уже повернула на Париж и достигла Нанжи. Решение Карла VII возобновить наступление было, очевидно, вызвано иными соображениями. Идти против воли Девушки, в которой он всё-таки видит вестницу Божию, против порыва, увлекающего армию на Париж, и против увещеваний населения, испуганного его отступлением, Карлу VII трудно во всех отношениях. И сейчас ему как раз представился случай возобновить активные операции при таких условиях, что Филипп Бургундский формально ничего не может против этого возразить. Дело в том, что английские части, появившиеся у Бре, представляют собой авангард Бедфорда, который, собрав все наличные силы, 4 августа сам выступил из Парижа и левым берегом Сены пошёл наперерез армии Карла VII, двигавшейся на юг. Если военные действия возобновлены англичанами, то Карл VII может ответить на это новым переходом в наступление, не давая Филиппу Бургундскому никакого предлога для неудовольствия.

В то время как Бедфорд находится где-то на левом берегу Сены, оставив Париж почти без войск, арманьякская армия движется на северо-запад и довольно быстро приближается к столице. Она переходит на правый берег Марны у Шато-Тьерри, 10-го занимает Ферте-Милон и 11-го достигает Крепи-ан-Валуа, в 50 километрах от Парижа.

В Париже власти запирают ворота и объявляют, «чтоб никто не смел, под страхом повешения, выходить за городскую черту – ни под предлогом богомолья, ни за каким-либо товаром». В окрестностях Парижа, в монастыре Пуасси, старуха Кристина Пизанская берётся за перо и пишет восторженные стихи.