Жанна – Божья Дева [litres]

Потеряв уже пять дней и пропустив возможность достигнуть Парижа раньше армии Винчестера, Карл VII 22 июля в Вальи принял депутации, принёсшие ему ключи Суассона и Лана. На следующий день он вошёл в Суассон. Сюда ему доставили ключи Креси, Провена, Куломье и нескольких других городов. Около этого времени к нему явился со своим контингентом Рене Анжуйский, порвавший с Англией и принёсший королю признание от имени всей восточной окраины.

Девушка рвётся на Париж; как пишет «Хроника Турне», «она в полном огорчении оттого, что делается не так».

Но движение на Париж – это не только риск битвы с англичанами, не только риск военных действий вокруг столицы: это, главным образом, риск сорвать соглашение с Филиппом Бургундским, которое должно вот-вот состояться. Таким образом, это опасность появления на правом фланге 4-тысячной бургундской армии, которая начинает сосредотачиваться во Фландрии; правда, этот риск невелик: при энергичных действиях со стороны короля весь север может быть освобождён легко и быстро, и бургундская армия далеко не пройдёт. Суть вопроса – не военная, а политическая; чтобы дать Филиппу Бургундскому полное доказательство своей доброй воли, Карл VII в какой-то момент, не совсем точно определённый, но приблизительно в это время, в последних числах июля, подписывает перемирие на пятнадцать дней.

В течение пяти дней королевская армия неподвижно стоит в Суассоне. Затем происходит нечто действительно невероятное: армия круто поворачивает и начинает уходить на юг. 29-го она достигает Шато-Тьерри, который к вечеру сдаётся Девушке. Карл VII остаётся здесь до 1 августа и затем, продолжая движение на юг, оказывается 2-го в Провене. Если верить Жану Шартье, он уже в этот момент «решил, по совету некоторых и своей собственной волей, перейти через Сену и вернуться со своей армией за Луару», чтоб ждать там, когда Филипп Бургундский подаст ему Париж на золотом блюде.

В только что освобождённых городах начинается паника. Реймская коммуна вступает в переписку с Ланом и с Шалоном, сообщая им «слух, что король намерен вернуться в Орлеан и в Бурж, удаляется и прекращает наступление». 3 августа Реймс пишет своему архиепископу Режинальду Шартрскому: «Говорят, что король хочет прекратить наступление, из чего может проистечь окончательная гибель страны». По-видимому, Реймс одновременно обратился и к Девушке; во всяком случае, она ответила 5-го; и этим людям, испуганным за свою собственную судьбу и за судьбу всей страны, она прямо написала, что происходит и что она сама об этом думает: