Жанна – Божья Дева [litres]

Сопротивление потому и рушится перед нею, что при виде её кажется невозможным, чтоб она могла даже невольно «наносить ущерб бедным людям». Уже в это время возникла прелестная легенда, зарегистрированная тем же Эбергардом Виндеке: как где-то в Шампани, в окрестностях Реймса, виноградные лозы, потоптанные конями, выпрямились и встали как ни в чём не бывало, когда Девушка прошла со своей кавалерией.

Вопреки тому, что думали анжуйские рыцари, эта кавалерия, однако, не была брошена на Париж ни «завтра», 18 июля, ни «послезавтра», 19-го, ни через два дня, 20-го. Только 21-го Карл VII со своей армией продвинулся из Реймса на несколько вёрст, до Корбени, где задержался опять на сутки, исполняя свою прерогативу помазанного короля Франции – возложением рук исцелять золотуху. 22-го он продвинулся немного дальше, до Вальи. Никаким иным чудом Девушка не могла достигнуть Парижа раньше кардинала Винчестерского, который вступил туда со своей армией 25-го. И в то же время, также вопреки всем ожиданиям анжуйских рыцарей, бургундские послы уехали, твёрдо пообещав мир, но мира не подписав.

К сожалению, мы не знаем самого хода переговоров. Но по последствиям видно, что Ла Тремуй вцепился в идею, поданную ему Филиппом: мир между королём и герцогом через несколько недель, безболезненный переход столицы под власть Карла VII – при том условии, чтобы дать всему этому время созреть, не форсируя ход событий. Он должен был ухватиться за это, тем более что это и есть завершение его собственной политики, вдруг приблизившееся вплотную, и лично для него это единственный способ получить назад контроль над событиями, выскользнувший из его рук. Внезапно он оказывается опять необходимым человеком, арбитром положения: через неделю, или через две, или через три он заключит мир с Филиппом Бургундским. На этот раз его поддержат все здравомыслящие люди; в первую очередь, Режинальд Шартрский тоже понимает необходимость во что бы то ни стало заключить бургундский мир и в то же время наблюдает не без удивления всех этих клириков, которые не так давно провалили его конкордат, а теперь чуть не служат молебны визионерке, разговаривающей от имени Господа Бога и представляющей некоторые световые фантасмагории, беспрецедентные в анналах Римской Церкви.