Лорд Галифакс: святой Лис [litres]

Предвыборные кампании в Британии дело не только затратное (за все приходится платить из собственного кармана), но и чрезвычайно хлопотное. Избиратель требователен, бесцеремонен, и каждый кандидат воспринимается им как должник, который занимает у тебя определенный кредит доверия, и горе тем, кто после не возвращает долг. Эдварда Вуда спасало лишь то, что его избирательный округ Рипон был населен проторийскими гражданами, и последние десятилетия его держал консерватор Уортон. Однако на предыдущих выборах в 1906 г. Джон Уортон с минимальным отрывом проиграл свое место в Палате общин либералу Генри Линчу, бизнесмену и путешественнику ирландско-армянского происхождения. Линч был старше Вуда на 20 лет, опытнее и раскрепощеннее. Для начинающего свою политическую деятельность Эдварда это был серьезный соперник.

Но куда более серьезными оказались испытания, с которыми он вынужден был столкнуться в ходе кампании. Для помощи в ее проведении он нанял некоего мистера Эйнли, который помогал его предшественнику Уортону. Тот решил, что, поскольку времена стремительно менялись, объезд деревень на карете с лошадьми, как это делалось какие-то 5–10 лет назад, можно заменить эффектным автомобильным пробегом. Тем более что автомобиль у Вуда имелся с 1905 г. Своему шоферу Вуд поставил условие: как бы далеко они ни уезжали, он должен возвращать из любых поездок своего хозяина ночевать домой, так как спать в гостиницах или чужих домах Эдварду совсем не хотелось. Но дороги в Йоркшире на тот период мало располагали к автомобильным путешествиям, равно как и суровые йоркширские зимы. Их часто штрафовали за превышение скорости, машина то застревала в снегу на реповом поле, то съезжала в канаву, чудом было то, что кандидат в Палату общин просто-напросто не разбился вместе со своим экипажем.

Часто Вуд возвращался домой пешком на рассвете, чтобы пару часов поспать, пойти в церковь на утреннюю мессу, которую он никогда не пропускал, а после вновь вернуться к встречам с избирателями. Но и дорожные трудности казались не такими уж невероятными по сравнению с общением со «сбродом», как характеризовал йоркширскую публику сквайр Йорк из Беверли.

Именно он пригласил Эдварда Вуда с молодой супругой на одну из самых первых встреч с населением. Население в том округе было настроено крайне радикально, либералы пользовались неизменным уважением, а вот консерваторов там не жаловали. Когда Йорк собрал встречу, Вуду просто не дали говорить: «Свист, шиканье, несоответствующие шутки, сопровождаемые неистовым смехом, и все остальные формы выражения негодования сделали любую мою попытку произнести речь абсолютно невозможной». Со знаменитым йоркширским акцентом публика улюлюкала и кричала: «Да неужели?!», «Давай, парень, не мнись» и т. п. «Мистер Йорк как председатель собрания и местный сквайр был чрезвычайно оскорблен. Он принес извинения за невежливых нарушителей и сказал, что нужно закрыть встречу и уйти от этого сброда, который был так очевидно не достоин выслушать меня»79. Вуд согласился, но решил так просто не сдаваться. Когда Йорк под громогласные аплодисменты объявил о прекращении встречи, Эдвард направился прямо в толпу, возвышаясь над ней на голову. Таким образом ему все-таки удалось перекинуться парой слов с избирателями, и дружеский контакт был налажен.