Лорд Галифакс: святой Лис [litres]

Жить оставшейся части стаи оставалось недолго. Эдвард вычислил самых непослушных собак и на утро вызвал ветеринара усыпить десять из них. «Каждый, кто хоть раз видел порядочную стаю гончих, мог убедиться, что она действует почти как единый слаженный механизм, разворачиваясь, когда кто-то проехал вокруг них, прибегая с готовностью на звук рога и так далее. И это был шок обнаружить, что моя стая гончих просто не имела ни малейшего понятия о любой дисциплине. Зато это, несомненно, было причиной, почему люди так щедро отдавали мне собак, которые очевидно были неисправимы», – жаловался Вуд в мемуарах74.

Но желание обзавестись идеальной, образцовой охотничьей стаей гончих было сильно. Спустя несколько лет усилия выведения щенков от одной из оставшихся в живых самой лучшей девонширской гончей все-таки дали свои плоды, и стая Хиклтона стала лучшей в Йоркшире и была таковой до 1926 г., когда ее строгий владелец не смог больше лично присматривать за собаками, отбыв в качестве вице-короля дрессировать индусов, и продал собак за очень приличные деньги.

Другим отвлечением от работы Эдварда над биографией Кибла стали матримониальные планы его родителей. И мать, и отец, видя, что многие друзья и родственники их сына уже нашли себе подходящие партии для брака, усилили нажим на 25-летнего ребенка, засыпая его письмами: «Мой дорогой мальчик, я открою тебе свои сокровенные мечты. Ты должен поторопиться и представить нам такую невестку, какую мы сможем принять и полюбить всем сердцем. Мы хотели бы одобрить любой твой выбор, но в действительности всегда существуют жемчужины крупнее и лучше других»75, – писала его мать, леди Агнес. Вторил ей и лорд Чарльз: «Я надеюсь, что, когда время настанет, ты сможешь жениться на ком-то, кто мне действительно понравится по всем параметрам, но я боюсь, таких немного. <…> Ты – абсолютный ангел, и именно поэтому я хочу, чтобы нашел себе в пару подходящего такого же ангела. Я не хочу, чтобы твой выбор сводился к простым смертным. Нет. Моя невестка должна быть настоящим ангелом, и тогда я буду обожать ее всем своим сердцем и чувствовать, что не смею желать ничего больше, кроме полного гнезда маленьких ангелочков»76.

Абсолютный ангел пока же умерщвлял собак, занимался псарней, охотой и историческими изысканиями, заставляя родителей переживать все сильнее и сильнее. Пока наконец-то не услышал он шелест крыльев на вокзале северного города Берик-эпон-Твид, где ждал пересадки на поезд в Йоркшир. Крылья принадлежали леди Дороти Агасте Эвелин Онслоу, которой Эдвард и был представлен. Дочь генерал-губернатора Новой Зеландии, либерала лорда Онслоу на первый взгляд отвечала строгим требованиям Галифаксов к будущей избраннице своего сына. Но узнать друг друга получше молодым людям было непросто: до лета следующего года они виделись лишь эпизодически, зато уже в июле 1909 г. Эдвард сделал Дороти предложение, о чем сообщил отцу в 2 часа ночи, ворвавшись в его спальню.