Электронная книга - «Ультралюбoff (СИ)». Краткое содержание книги:
Но раз уж мой Люба решился первым, то и я должен высказаться. Но я всё сделаю правильно. Сразу после работы заехал в большой ювелирный магазин с подходящим названием «Златолюб», выбрал шариковую цепочку средней длины и подвеску в форме стилизованной бритвы из белого золота. Тут же предложили и гравировку нанести. Недалеко от дома остановлюсь около винного магазина, куплю белого вина «Алиготе», лёгкого, некислого с ароматом знойных трав, как он любит. Другие элементы признания Люба не приемлет. Цветы дарить как-то дико. А торт покупать… так обидится. Был уже опыт. Я как идиот пилил домой, хотел избавить его от ежедневной готовки, чтобы освободить время для меня… Купил торт «Киевский», нарезку мясную, какой-то корейский салат острый. А что? Я всегда такое покупал! Короче, Любка надул губы. Улёгся на диван, Рысю своего под бок как грелку пристроил, какую-то заумную книжку с чертежами автодеталей раскрыл и делает вид, что занят. Офигеть, сколько я усилий потратил, чтобы спасти вечер. Бурчал потом мне в ухо, придавив своим пряным телом:
— Сам и ешь свой торт уродский… Что за вкус? Ты чё, Ким Чен Ир? Что за морковча? Глаза-то сузятся! Нет, ну торт-то зачем припёр? — мозг мне вынес своим бубнением.
Какие мы были идиоты почти четыре года! Он мне признался, что сразу запал на мои зелёные глаза, как только увидел меня в первый раз около телецентра. А вот я ему не сказал, как меня током дёрнуло тогда. Получается, что Светка нас и «познакомила». Она как сказала, что мужа Любой зовут, так я и облез. Ах да… Светка! Это ещё один повод тревожиться. С чего это он за неё просить вздумал? Мы с ним вообще не обсуждали, как там она, как себя с ней вести. Люба не знал, что я избавил себя от её присутствия в студии и тихой сапой через Шолля консультировался и готовил адекватные условия на раздел имущества при их разводе. Не ради выгоды, ради Любки. И тут он за неё просит! А она рядом с ним стоит. Разве я мог ему отказать? Конечно, нет. Но какой-то свинцовый, ядовитый осадок облепил меня изнутри. Опасность!
— Эй, уважаемый! — гравёр выводит меня из полудрёмы. — Готово всё, принимайте работу!
На оборотной стороне кулона каллиграфично переливались меленькие буковки: «Я люблю тебя, Люба!» Оплачиваю, продеваю в колечко цепочку, кладу в длинный футляр.
— Странный подарок, — не может успокоиться мастер, — видимо, ваша дама со странностями.
— Это я со странностями! — не смутившись, отвечаю я.
— А! Так это вы себе! Напоминалка такая?
— До свидания. — Не буду же я рассказывать первому встречному нашу историю. Ухожу, спешу домой, там наверняка уже пахнет чем-нибудь вкусненьким.
Заезжаю за вином. Репетирую всю дорогу, какие слова ему скажу. Ведь надо так, чтобы без сопель, без пошлости, чтобы поверил. Взмываю в свой пентхаус и игриво стучу в нашу дверь, пусть открывает! Но за дверью тишина. Мне почему-то стало страшно. Открываю ключом — темно, пусто. Только вокруг ног вьётся Рыся. Странно, обычно котяра так навстречу к Любке бежит, мявкает, жалуется ему, дескать, один тут как сыч сижу, даже рыб в аквариум не запустили! А сегодня Рыся вокруг меня мечется и не урчит, а что-то мяучит, фыркает, сбивчиво рассказывает какую-то неприятную историю. Любы нет дома. Не включая свет, прохожу к барной стойке, седлаю высокий стул, который в последнее время стал прямо-таки моим насестом. Набираю Любку. «Вызываемый вами абонент занят или временно недоступен». На узкую столешницу запрыгнул Рыся, уселся напротив, уставился своими магическими глазами.
— Ну и где твой хозяин? — строго спрашиваю кота.
Он двигает ушами. Я переплетаю пальцы и укладываю на них голову. Подождём. Может, в вузе какое-нибудь заседание… В квартире темно, блики только от светящихся цифр электронных часов, индикатора настенной плазмы и двух зелёных кошкофар. Рыся почему-то смотрит осуждающе. Хотя когда он ласков, глаз не видно, только хитрые чёрточки.
— Думаешь, ещё нужно позвонить?
Звоню. «Вызываемый вами абонент занят или временно недоступен». Блядь! Люба, ты где? Рыся тыкается мне мокро в лоб и что-то обнюхивает на столе, чуть в стороне. Что это? Связка ключей? Любкины! Кот вдруг спрыгивает со стола, бежит, но не к своим любимым мискам — куда-то в комнату. Сползаю со стула, иду следом, наконец включаю свет. Рыся крутится около шкафа. Открываю дверцу… Как? Где? Где его сумка? На нижней полке пусто. Рыся устремляется к дивану и обнюхивает Любкину футболку, в которой он расхаживал дома. Его любимую футболку. Что всё это значит? Он ушёл и оставил ключи? Он ушёл совсем… Но почему?
Сажусь на диван, и Рыся запрыгивает мне на колени, уставился на меня. В кошачьих глазах ни сочувствия, ни понимания, ни ответа.
— Рыся, а тебя-то почему оставили? — шёпотом спрашиваю я животинку. — Что-то случилось? Он не мог просто уйти. Ты же знаешь, никаких причин: мы были счастливы. Смотри, какую штуку я ему купил сегодня. — Я достаю футляр с подвеской, выкладываю на ладони блестящую полоску драгоценного металла. Кот внимательно изучает украшение. — Красиво? И главное то, что здесь написано… Он ведь мне сам сказал сегодня… Стоп!
От моего «стоп» Рыся испуганно дёргается и опять смотрит проницательно мне в глаза. Любка звонил по поводу Светланы и сам признал, что она стоит рядом. Что-то случилось, и это «что-то» связано с его бывшей женой, она его каким-то образом вернула к себе? Заставила? Угрожала? Шантажировала? А вдруг она… беременна? Нет, он просил, чтобы её восстановили на работе. Его «я люблю тебя» было каким-то безнадёжным, отчаянным, прощальным, неправильным. Невежливо сгоняю кота с колен. Надо ехать!
— Рыся! Остаёшься за главного. Жди нас!
На улице метаморфоза: день переродился в мерзкий мокро-снежный вечер. Погода добавляет тревоги. По пути ещё и в пробку попал, на дорогах грязная снежная каша, сверху сыплется добавка к этому неаппетитному блюду. Зима как бы угрожает мне: «Откладывается ваша весна! Не мечтай!» Но я упёртый, я продираюсь сквозь непогоду в Любкин район, лавирую меж натыканных по всему двору машин, взбираюсь практически на крыльцо их подъезда. И бегом, наверх, заберу, не оставлю…
Светка даже не спросила «Кто там?». Открыла и, увидев меня, сразу попыталась захлопнуть дверь. Но я уже вставил ногу в проём, отшвыриваю бледную дамочку в унылом халате той же дверью. Стремительно врываюсь в эту давно знакомую жилплощадь.
— Где он? — рявкаю я. — Люба! Я за тобой!
Так, в гостиной нет. В спальне? Дверь в спальню звонко стукается о шкаф-купе, что пристроился у стены справа. Постель строго заправлена, на покрывале валяется Светкино платье, бельё. С зеркала на меня посмотрел взъерошенный черноволосый мужчина с белыми губами и яростным взглядом.
— Где он? — спросил я своё отражение. Отражение так же вопросительно уставилось на меня.
— Зачем ты пришёл? — Светка делает вид, что она вся такая не в курсе, вся такая ни при чём. Но губёшки дрожат, глаза распахнуты в страхе.
— Где Люба?
— Без понятия! Здесь его нет и быть не может! Я его не видела!