Французский абсолютизм в первой трети XVII века

После бурных местнических споров[607] ассамблея открылась 2 декабря вступительным словом короля и речами хранителя печати Марильяка, маршала Шомбера и Ришелье, обрисовавших состояние государственных дел и предложивших ряд реформ.

При оценке этих речей мнения большинства исследователей сходятся на том, что Марильяк не выполнил данных ему кардиналом инструкций (некоторые историки утверждают даже, что он их исказил) и что это обстоятельство вызвало недовольство Ришелье и вынудило его особо подчеркнуть некоторые моменты в своей речи.[608] Это мнение представляется нам необоснованным. На деле три оратора распределили между собой темы (своих речей. Хранитель печати Марильяк (как это и полагалось канцлеру, чьи функции он фактически исполнял) говорил об общем состоянии государства, маршал Шомбер — об армии, Ришелье — о финансах и о плане выкупа домена.

Ришелье очень тщательно подготовил выступления на открытии ассамблеи. Он собрал большое число донесений французских послов, различных докладных записок о состоянии французской торговли вообще и за границей в частности, об уставах иностранных торговых компаний, документов, касающихся флота и т. п.[609]

В записке от 18 ноября Ришелье предложил Марильяку сказать о решении правительства возродить морскую торговлю и обеспечить имущество и свободу французских купцов путем создания военного флота из 30 кораблей, который должен был обезопасить побережья, держать подданных в повиновении (намек на гугенотов) и заставить соседей считаться с Францией. Расходы на флот должны были составить 1.5 млн ливров в год. Что же касается упоминания об упразднении должностей коннетабля и адмирала, а также о передаче кардиналу управления торговлей (причем без оплаты!), Ришелье целиком полагался на мнение Марильяка.[610] Тот действительно лишь вкратце упомянул об этом, но о намерении возродить торговлю распространился подробно, не упомянув, однако, цифры в 1.5 млн ливров на содержание флота. Но подобного рода умолчание вполне могло быть согласовано между ними, тем более что и Ришелье, специально говоря о доходах и расходах, также ничего не сказал об этом. В речи Марильяка[611] был дан общий обзор тяжелого положения французской торговли и государственных финансов. Военные кампании 1620–1622 гг. нанесли казне невероятный ущерб. В 1625 г. кампания против гугенотов и война в Италии вновь вызвали очень большие экстраординарные расходы. В итоге доходы не превышают теперь 16 млн ливров,[612] расходы же достигают 36–40 млн.[613] Тем не менее правительство не повышало тальи (а на 1627 г. собирается ее снизить на 600 тыс. ливров) и не уменьшало ни процентов по рентам, ни жалованья чиновникам.[614]