![Юность [Min Kamp. Fjerde bok] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/7/1/4/yunost-min-kamp-fjerde-bok-download.jpg)
Юность [Min Kamp. Fjerde bok]
- Автор: Кнаусгорд Карл Уве
- Серия: Моя борьба #4
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Синдбад
- ISBN: 978-5-00131-419-6
- Переводчик: Анастасия Васильевна Наумова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Юность [Min Kamp. Fjerde bok]». Краткое содержание книги:
Карлу Уве восемнадцать, он только что окончил гимназию, но получать высшее образование не намерен. Он хочет писать. В голове клубится множество замыслов, они так и рвутся на бумагу. Но, чтобы посвятить себя этому занятию, нужны деньги и свободное время. Он устраивается школьным учителем в маленькую рыбацкую деревню на севере Норвегии. Работа не очень ему нравится, деревенская атмосфера — еще меньше. Зато его окружает невероятной красоты природа, от которой захватывает дух. Поначалу все складывается неплохо: он сочиняет несколько новелл, его уважают местные парни, он популярен у девушек. Но когда окрестности накрывает полярная тьма, сводя доступное пространство к единственной деревенской улице, в душе героя воцаряется мрак. В надежде вернуть утраченное вдохновение он все чаще пьет с местными рыбаками, чтобы однажды с ужасом обнаружить у себя провалы в памяти — первый признак алкоголизма, сгубившего его отца. А на краю сознания все чаще и назойливее возникает соблазнительный образ влюбленной в Карла-Уве ученицы…
Перед тем как выехать за мной, мама приготовила рагу. Мы его съели и с час поболтали, а затем мама ушла спать. Я собирался поработать, но написал лишь несколько строчек. Мама снимала квартиру с мебелью, и я чувствовал себя здесь чужим.
На следующий день мы поехали в город купить все необходимое к Рождеству. Небо заволокло тучами, но закрывавшее его облако было тонкое и дырявое, и по спине у меня побежали мурашки, когда я открыл дверь, вышел из машины и впервые за несколько месяцев увидел, как из-за туч выглядывает горящий шар. При том что краски пейзажа сводились к тускло-желтой траве и тускло-зеленой живой изгороди на общем сером фоне, мне казалось, что они светятся. Ничего резкого, никаких контрастов, никаких отвесных склонов, никакого бескрайнего моря. Лишь лужайки, подстриженные кусты, жилые дома, а за ними — дружелюбные горы, и все это мягкое и влажное, окутанное сероватым зимним светом.
Вечером приехал Ингве. У него был день рождения, ему исполнилось двадцать три. Мы поужинали, съели торт, выпили кофе и налили по бокалу коньяка. Я подарил ему пластинку, а мама — книгу. Когда мама легла, мы выпили еще пару бокалов коньяка. Я попросил Ингве прочесть мой последний рассказ. Пока он читал, я стоял на веранде, под моросящим дождем и, глядя по сторонам, радовался, что я дома, хотя следов маминого присутствия здесь было мало, отчего чужая квартира не делалась более родной, как можно было бы предположить, а наоборот — родное становилось чужим. В этой квартире мамины вещи смотрелись почти как в музее. И тем не менее дом утратил свою абстрактность. Это были мама и Ингве. Они были моим домом.
Я развернулся и заглянул в гостиную. Ингве по-прежнему читал.
Ведь он уже дочитывает последнюю страницу?
Да, похоже на то.
Я заставил себя еще чуть подождать.
Наконец я повернул длинную ручку и сдвинул стеклянную дверь в сторону. Войдя в гостиную, я закрыл дверь, и сел на диван напротив Ингве. Он сидел за столом, а листочки сложил в стопку и теперь скручивал самокрутку и на меня не смотрел.
— Ну как? — спросил я.
Он улыбнулся.
— Ну, хорошо, да, — сказал он.
— Уверен?
— Ну да. Примерно как и все остальное, что ты давал мне читать.
— Хорошо, — обрадовался я, — у меня уже шесть штук есть. Если подналечь, то к концу моей работы в школе, возможно, напишу пятнадцать.
— И что будешь делать? — Ингве зажал чуть кривоватую самокрутку зубами и прикурил.
— В издательство отправлю, разумеется, — сказал я. — А ты сам-то как думаешь?
Он смотрел на меня:
— Ты что, правда думаешь, кто-то это издаст? Серьезно? Ты действительно так считаешь?
Похолодев, я смотрел ему в глаза. Кровь отхлынула от головы.
Ингве улыбнулся.
— Ты правда так думал, — сказал он.
У меня выступили слезы, и я отвернулся.
— Ну, отправь, конечно, — сказал он, — посмотришь, что скажут. Может, им понравится.
— Ты же сказал, что тебе они нравятся. — Я встал. — Так это неправда?
— Почему, правда. Но все относительно. Я их читал как тексты, которые написал мой девятнадцатилетний брат. И они хорошие. Но, недостаточно хорошие для того, чтобы их издали.
— Ясно. — Я снова вышел на веранду.
Я видел, как Ингве опять взялся за книгу Флёгстада, подаренную ему мамой. Как он сжимает в руке бокал с коньяком. Словно его слова ничего не значили. Словно то, чем я занимаюсь, ничего не значит.
Пропади он пропадом.
Что он вообще понимает? С чего мне слушать именно его? Хьяртану рассказы понравились, а он писатель. Или он тоже говорит так, потому что написал их его девятнадцатилетний племянник и в этом смысле они хорошие?
Мама, по ее словам, когда прочитала их, то подумала, что я — настоящий писатель. Она так и сказала: ты писатель. Как будто удивилась, как будто не знала об этом, и она не притворялась.
Она и впрямь так считала.
Но, дьявол, ведь я же ее сын.
«Ты что, правда думаешь, кто-то это издаст? Серьезно?»
Ну я ему покажу. Всему этому гребаному миру покажу, кто я такой и из чего сделан. Всех в порошок сотру. Они у меня рты поразевают. Так и будет. Да, так и будет. Я им всем покажу. Я стану таким великим, что со мной никто не сравнится. Никто. Никто. Никогда. Вообще никогда. Я стану самым великим. Придурки хреновы. Я их всех в порошок сотру.