Юность [Min Kamp. Fjerde bok]

— Можно войти? — спросил он.

— Само собой! — Я отступил в сторону. Они повесили припорошенные снегом куртки, сбросили потемневшие от влаги ботинки, прошли в гостиную и уселись.

Ветер снаружи усилился. Волны кидались на берег, будто свирепые звери. К их постоянному шуму добавились низкие обертоны, как всегда в непогоду, так что звук превратился в гул или глухой рокот.

Гости поставили на стол по бутылке «Абсолюта».

— У меня, к сожалению, не с чем смешать, — сказал я.

— Подержим немного в морозилке и выпьем так, — решил Хеннинг, — так русские делают. Водку так и надо пить. А если перца добавить, то вкус вообще будет чудесный.

— Ладно, — я пошел за стопками.

Щедро налив им и себе, я поставил один из двух мини-альбомов U2, которые мало кто слышал. Хеннинг, которому U2 нравились, тут же спросил, что это такое, так что я подумал, что выбрал правильно.

Музыка вернула настроение времен девятого класса и первого года в гимназии. Заключеннное в ней огромное, пустынное, прекрасное и одинокое пространство, которое я так любил, да и сейчас еще продолжал любить, как и все то, что его окружало, все, что происходило тогда в моей жизни, — все это сжалось до невероятной вибрирующей плотности на пределе чувств. Год, прожитый заново за секунду.

— Какие же они охрененные! — вырвалось у меня.

— Скол! — сказал Коре.

— Скол! — повторил Юнни.

— Скол, — присоединился к ним Хеннинг.

— Скол. — Я осушил стопку, и по телу побежали мурашки. Я сделал музыку погромче. Снаружи подступал непроницаемый мрак, а внутри горел свет, и мы словно находились на корабле. На космической станции. Так оно и было. Мы дрейфовали где-то далеко во Вселенной. Я всегда это знал, но ощутил, лишь когда приехал сюда. Восприятие мира темнота каким-то образом меняла. И северное сияние. И уединение.

Ну что за хрень — отчего же меня так и тянет посмотреть на нее. Ни за что на свете мне не хотелось поощрять ее чувства.

Никогда больше на нее не взгляну.

Или, по крайней мере, буду смотреть только на уроках, когда ситуация того требует.

Ведь мне это не нужно. Она мне нравится, ну и что с того? Мне много кто нравится. И четвероклассники, и семиклассники. То ли дело Лив, сестра Вивиан, ей, дьявол меня сожри, уже шестнадцать, она всего на два года младше меня, на нее можно смотреть, сколько влезет.

— Вы сегодня вернулись? — спросил я Хеннинга.

Тот кивнул.

— Много поймали?

Он покачал головой:

— Море как вымерло.

Ушли они только в пять. К тому времени я выпил почти целую бутылку. Меня хватило на то, чтобы поставить будильник, но когда он позвонил в четверть девятого, я был считай что мертвый: он все еще издавал потусторонний писк, когда меня разбудили другие звуки — стук и звонки в дверь.