Божественный лик Византии

Никон приказал величать себя титулом «великий государь» (ранее патриарха величали «великим господином»), на что имел традиционное право один лишь царь. И как «великий государь» отдавал приказы воеводам, боярам, совершенно утратив понимание границы между своей властью и властью самодержца. Пока царь находился на театре военных действий, Никон фактически руководил Россией. Практически все указы того времени начинались словами: «От Великого государя, святейшего Никона, Патриарха Московского и всея Руси. Указал Государь, Царь и Великий князь Алексей Михайлович и мы, Великий государь» и далее по тексту. Или вообще без упоминания царя: «От Великого государя святейшего Никона, патриарха Московского и всея Великая и Малая Руси» и т.д.[707]

При встречах царь подходил к патриарху под благословение и лобызал ему руку, а тот целовал государя в голову. В 1655 году, на приеме по поводу одного церковного праздника, Алексей Михайлович подарил ему дорогие подарки, причем сам, своими руками переносил их через весь зал и передавал Никону со словами: «Сын ваш, Алексей, кланяется Вашему Святейшеству и подносит вам…» Не удивительно, что заграничные гости из Сирии (Антиохийский патриарх Макарий и его племянник, исполнявший обязанности патриаршего секретаря) были искренне поражены такими отношениями и беспрецедентным смирением царя перед патриархом[708].

Если Никон хотел снискать себе духовной славы на ниве христианского просвещения, он без труда обнаружил бы прекрасные примеры, причем из близкого времени. Киевский митрополит Петр Могила, о котором речь шла выше, все имущество, доставшееся ему по наследству от родителей, все свои доходы, как архиерея западных областей России, отдал на развитие школ и образования среди самых неимущих слоев населения Украины. Увы, Никон являл собой иную картину. Обладая почти неограниченной властью и баснословными материальными средствами, он за все время своего патриаршества не построил ни одной школы, не создал ни одного духовного училища. Громадные деньги, текшие через его руки, он тратил исключительно на возвышение патриаршего сана, строительство многочисленных и подчиненных ему монастырей и храмов, роскошные одежды, стоившие десятки тысяч рублей, приобретение митр и саккосов, украшение их драгоценными камнями, а также обширнейшие патриаршие застолья и т.п.[709]